Хитрая наука

Слова матери звучали разумно, да и Станислав Ветлугин, честно говоря, произвел на Катю впечатление весьма умного и хитрого человека. Так что он выбрал бы вариант попрактичнее превращения в медведя. Скорее всего.

Впрочем, определенности тут было не больше, чем во всем остальном. Хотя, правду сказать, и не меньше. Эта загадка уже отдавалась у Кати в мозгу каким-то раздражающим зудом, вроде комариного, от которого очень хотелось избавиться, но он упорно не унимался.

— Провернуть дело с проклятием мог и правда почти кто угодно.

Либо сам, либо через премудрого посредника, который просто выполнил заказ, — продолжала Полина Кузнецова. И вдруг, очень прямо взглянув на Катю, спросила: — Ты не думаешь, что за всем этим может стоять Ворона?

Вот такое Кате на самом деле не приходило в голову. Сейчас эта идея неприятно поразила, будто в лицо вдруг пахнуло могильным холодом. В самом деле, могла ведь Ворона заплатить кому-то за проклятие? Или нет...

Трудно было отделить собственные — на редкость омерзительные — впечатления от знакомства с этой женщиной, от реальных шансов ее участия в каких-то новых интригах с неясными целями.

— Зачем Вороне проклинать Сергея? — спросила Катя. — В смысле, почему именно его?

Полина Кузнецова в ответ пожала плечами.

— Мало ли можно найти причин. Может, ей пришло в голову поквитаться с жертвами, ускользнувшими от ее ручного чудовища, за то, что весь план пошел прахом. В конце концов, если бы они умерли раньше, худ стал бы сильнее, да и ей смог отдать гораздо больше сил.

А тогда кто знает, как бы все обернулось.

— Если бы Ворона хотела с кем-нибудь поквитаться, то меня прокляла бы первой, — возразила Катя.

И тут же пожалела о том, что сказала это вслух. Лишний раз волновать мать ей вовсе не улыбалось.

Та, впрочем, сейчас была настроена на деловой лад и живо отозвалась:

— Или оставила напоследок. Чтобы ты уловила закономерность, помучилась страхом и неизвестностью.

— Это уже смахивает на действия маньяка, — отметила Катя, невольно поежившись.

— Многое из того, что она уже сделала, похоже на дело рук маньяка не меньше, — сказала Полина Кузнецова.

— А многое нет, — в свою очередь сказала Катя.

Была ли Ворона в какой-то мере сумасшедшей, уже становилось предметом не одного жаркого семейного обсуждения. На первый взгляд казалось, что без хотя бы толики безумия там никак не могло обойтись: слишком несоразмерными были ее действия и причины, которые она для них называла.