Хитрая наука

Оставалось только надеяться, что Лена ее услышала, поняла и сделает все нужное. А еще быстро собираться, потому что пять минут — это очень мало времени.

В смысле, чтобы собраться и переместиться мало. А если человек там в самом деле умирает, то много. Умирает. Сергей умирает. Это звучало ужасающе, хотя Катя его почти не знала. Больно было даже думать, каково сейчас Лене и Елене Николаевне. Но почему он умирает? Молодой сильный человек, да к тому же премудрый.

И Лена не вызвала ему "скорую", а в панике позвонила Кате.

Значит, дело не во внезапном обострении какой-то старой болезни или в несчастном случае. А в чем? В проклятии, которое они сняли утром. Но что с ним теперь-то могло быть не так? Проклятие как проклятие. Сняли и сняли.

Нет, конечно, в их жизни такое случалось не каждый день, и Катя лично была изрядно потрясена. Но ничем особенным это проклятие не выделялось. Превращение полностью соответствовало описаниям, которые Кате, Лене, скорее всего, Сергею — и еще тысячам других премудрых — раньше не раз приходилось читать.

А сейчас это проклятие вообще уже осталось в прошлом. Возвращение истинного облика не могло сработать только наполовину или еще как-нибудь не до конца. В этом Катя была совершенно уверена. Неужели зря?

Может, злоумышленник как-то узнал, что проклятие было разрушено, и сразу же наложил еще одно? Но как это случилось, если Лена и Сергей вообще мало с кем общались? Вряд ли после Катиного ухода они сразу бросились кому-то рассказывать.

Разве что Лена позвонила Насте. Но подозревать в подобном Настю было бы смешно, да и не с чего.

Или это Станислав объявился и понял, что наставничество у него пошло как-то не так? Кате все еще не верилось, что Станислав мог быть организатором этой глупости. К тому же теперь Лена явно боялась за жизнь Сергея, а ученик, хоть с волей, хоть без воли, нужен был заклинателю коней живым.

За Леной и Сергеем могли следить с помощью волшебства. Или не могли? Наверняка могли. Но как именно?

Обо всем этом Катя размышляла, торопливо натягивая на себя подходящую для выхода из дому одежду: белье и колготки, джинсы и свитер — какие первыми подвернулись под руку.

Сначала она делала это в темноте, пользуясь только слабыми отсветами фонарей, потом все-таки догадалась зажечь свет.

В ее взвинченном состоянии он казался тревожным и ослепительно ярким. Но сборы при нем пошли ловчее. Катя даже, в качестве завершающего штриха, пару раз провела расческой по волосам, прежде чем стянуть их в низкий небрежный хвост.