Хитрая наука

Катя невольно поморщилась от сочувствия: когда кто-то поджигал перо, премудрого, птичьей форме которого это перо принадлежало, буквально швыряло к ногам поджигателя, как бы он ни сопротивлялся.

Отвратительное ощущение. Катя испытала его только один раз — чтобы узнать, как оно. Бабушка Варвара сожгла перо, которое Катя отдала ей специально для этой цели, а эксперимент они проводили, всего лишь разойдясь по разным комнатам. И все равно ощущалось мерзко.

Насколько хуже это могло показаться, когда случалось неожиданно, переносило в незнакомое место, а на той стороне ждал человек, враждебно настроенный, Катя только догадывалась.

И даже задумываться на такую тему было неприятно. Впрочем, с Вороной Катя сама поступила именно так безо всяких угрызений совести, и сделала бы это снова, если б понадобилось.

Елена Николаевна тоже, казалось, не сожалела. Она сходу предложила максимально неприличную рифму для слова "появился" и продолжала:

— Тебя вечно не дозовешься, хоть подыхай! А я так и помирать буду, не позову, можешь не переживать.

Но Сережа, — тут ее голос прервался. — Ему ты должен помочь. Слышишь, должен! Тем более, без тебя с ним наверняка ничего бы и не случилось!

— Да что случилось? Объясни толком, — потребовал Станислав.

Одновременно с этим он пытался разгладить рукава своего пиджака, что вызвало у его собеседницы новый приступ ярости.

— Сейчас я тебе так все объясню, своих не узнаешь, — пообещала она, угрожающе выпрямляясь. Выглядело грозно, хотя Станислав все равно оставался выше и особых опасений не выказывал.

Зато Катя начинала опасаться, что у них и правда вот-вот дойдет до драки. И как тогда быть ей? Она не привыкла действовать в таких ситуациях, потому что в ее семье они — о счастье! — не возникали. Дико было даже предполагать, что мама и дядя Антон могли бы когда-нибудь затеять такую ссору.

Катя огляделась в заведомо ложной надежде, что ответ придет откуда-то со стороны. И увидела Лену! Та, явно заплаканная, но уже гораздо более уравновешенная, чем когда они с Катей говорили по телефону, стояла почему-то у балконной двери и оттуда поманила Катю к себе.

Катя с радостью убралась подальше от Станислава с Еленой Николаевной, причем ни тот, ни другая, похоже, так ее и не заметили, полностью поглощенные своими словесными баталиями.

— Идем отсюда, все равно я должна тебе это показать, — сказала Лена, как только Катя подошла достаточно близко, чтобы говорить, не повышая голоса.

После этих слов она потянула Катю на балкон.