Хитрая наука

А она даже не была проклята, в отличие от Сергея.

Сергей тяжело вздохнул, разом запихнул в рот оставшиеся кусочки своего исцеляющего фрукта и замер, прислушиваясь к себе.

Спустя несколько мгновений настороженной тишины он повернулся к Кате и сказал:

— Мне гораздо лучше. Как будто и не было всех этих проклятий, начиная прямо с утра. Но от трех последних кусочков мало что изменилось. Можно было не доедать.

— Понятно, — кивнула Катя. — Спасибо.

Толковый и краткий отчет об ощущениях был действительно полезен.

Даже если Сергей, казалось, не мог удержаться, чтобы немного не уколоть ее в конце.

Сергей покачал головой и сказал серьезно:

— Тебе спасибо. Это настоящее спасение. Я думал, уже конец.

Елена Николаевна, которая до сих пор молча стояла у окна, резко выдохнула.

— Теперь-то все хорошо, мам, — утешил ее Сергей.

Она согласно закивала, но все равно выглядела расстроенной.

— Ладно, пора снимать проклятие, — бодро объявила Лена, поднимаясь на ноги.

Она взяла сложенный во много раз большой кусок серовато-желтой некрашеной ткани, который до сих пор лежал в ногах у Сергея, и принялась разворачивать.

Это было то самое зачарованное крапивное полотно, Катя его сразу узнала, хотя бабушка Варвара предпочитала свои холсты все-таки отбеливать.

— Пора, — отозвался Сергей и тоже встал.

Его вещи, предназначенные для другого тела, неловко болтались. Сергей в собственном теле был худым, но рослым и крепким, а проклятие навязало ему вид прямо-таки тщедушный. Он все равно выпрямился, расправив плечи, ласково коснулся Лениной руки, потом сказал:

— Я готов.

Лена взмахнула отрезом волшебного крапивного полотна, словно собиралась улететь на нем, как на крыльях, или уйти как лодка под парусом. Ткань красиво и внушительно парила в воздухе пару секунд, а потом накрыла Сергея с головы до ног, так что ничего не осталось видно, и даже не полу складками лежала ткань.

Катя невольно затаила дыхание, боясь спугнуть волшебство, хоть это и было невозможно.

А Лена уже сдергивала полотно с Сергея, спеша увидеть результат.

Как только ткань упала, взглядам открылся настоящий Сергей. В смысле, Сергей в своем обычном, данном ему природой, теле. Только с очень напряженным лицом.

Не говоря ни слова, Сергей принялся беспокойно оглядывать себя, шевелить пальцами на руках и дотрагиваться до лица, словно хотел убедиться, что тело вернулось точно таким, как он его и помнил. Сергей даже дернул себя зачем-то за волосы.