Проклятый. Серый Путь.

– на пару секунд обернувшись бросил я и откинул челку со лба ледяной секирей, позволяя всем рассмотреть знак на её лбу. Все возмущенные крики разом прекратились, и я в полной тишине отправился наверх.

Уложив будущую восьмую на футон и устроившись у его изголовья, снова погрузился в её энергетическую составляющую, попутно максимально ускоряя своё восприятие, а иначе я и за пару дней не управлюсь.

Если я скажу, что всё прошло гладко, я очень сильно совру и польщу себе. Хоть ничего критичного не было, но распутывать энергетические каналы, освобождая пережатые, разъединяя спаянные и отсекая лишние образования, я успел так намучиться и устать, что вывалившись из транса ближе к утру у меня уже не было сил порадоваться хорошо выполненной работой, я банально отключался.

Всё же, я проклятый, нам проще ломать чем строить, даже более того, более девяноста процентов наших и вовсе не способны на подобное, да и я в этом далеко не мастер. Последнее, что я успел заметить, теряя сознание, это подхватывающие меня холодные руки и взволнованное лицо с пепельными волосами напротив меня.

Глава 18 Целительница.

Пробуждение было не из приятных, всё же сказались сутки без отдыха, да ещё и двое суток субъективного времени в состоянии ускорения, хоть в реальности и уложился меньше чем в одну ночь. Да и сам я не мастер энергетических оболочек. Это свои я научился выкручивать как мне вздумается, а вот чужие разве что для отработки пыток, при которых боль разумом не контролируется (а то есть у ведьмаков и проклятых такой неприятный приём), так что работа была довольно тяжелой.

Осмотревшись, заметил, что солнце за окном клонилось к закату. Получается, я отсыпался почти день, и это как минимум. Но не это привлекло мое внимание, а тот факт, что я почти кожей ощущал напряженную атмосферу, да и лежал я явно не на подушке. Скосив глаза, рассмотрел чьи-то колени, на которых и покоилась моя голова. Медленно поднявшись, осмотрелся. Как выявил осмотр местности, колени на которых я расположился, принадлежали Акитсу, которая сейчас смотрела на меня с равнодушным видом, что никак не вязался с четко просматривающимся волнением за меня.

Вокруг нас расположились все мои секирей, завистливо посматривающие на седьмую, но активных действий не предпринимали, видимо, прошлый урок пошел им на пользу. Теперь же все взгляды скрестились на мне, и я явственно почувствовал исходящее от них облегчение. Приятно, однако.