Проклятый. Серый Путь.

Основной темой стали, как ни странно, именно различные блюда. Так я узнал, что помимо японской кухни, Мия может приготовить некоторые испанские блюда. На закономерный вопрос “откуда такие умения?”, мне ответили, что один из инструкторов МБИ обучил, когда Такехито ещё был жив. После этой фразы мне пришлось расписывать кучу своих кулинарных умений и достоинств, лишь бы отвлечь Мию от грустных мыслей, а то, уйдя в себя, она ненадолго потеряла контроль над своим ядром секирей. Мне то ничего, а вот если бы здесь был тот же Минато, его бы пришлось спешно откачивать.

Но проблема быстро разрешилась, и Мия, слегка смутившись собственной вспышки, с показной заинтересованностью углубилась в кулинарные дебри. Обменявшись парой рецептов и узнав что Мия, оказывается, мечтает попробовать киотские вагаси (сладости которыми и славится Киото), но из-за невозможности выезда из Нью-Токио не имеет возможности ими насладиться, сделал себе зарубку в памяти, обязательно посетить сей замечательный городок.

Уже уходя с кухни и заметив наблюдающего с бледным лицом за тренировками девочек Минато, почувствовал попытку установить со мной ментальную связь вроде той, с помощью которой Ку-тян связала себя с Сахаси.

Вот только приоткрыв ауру, я взвыл от боли, которая оказалась столь сильна, что никакие техники самоконтроля и контроля боли разумом не помогали.Это могло означать только одно – светлая, да ещё довольно мощная. Нет, такой секирей мне точно не надо, уйдя вглубь своей энергетической составляющей, сумел скинуть с себя недостроившийся зов. Который тут же перешел на ближайшего ко мне ашикаби – Минато. Вот он абсолютно ничего не заметил, зато получил приток сил, что можно заметить по появившемуся здоровому румянцу на щеках, вместо прошлой бледности, да и устрашающие синяки под глазами рассосались на глазах. Я же, немного полежав на полу, на который упал во время приступа, обратил внимание на напрягшуюся Мию, высматривающую возможную опасность. Да и застывшие вокруг меня Казехана, окруженная небольшим вихрем, с Карасубой, выхватившей из ножен свою катану и вставшей передо мной в защитную стойку, прикрывая меня с возможных линий атаки и окруживший меня лед и стоящая поблизости Акитсу с сосульками в форме ножей, говорит о многом. Про маячившие рядом лица других секирей я и вовсе молчу, в очередной раз на сердце стало теплей, но думаю, стоит успокоить моих защитниц. Хех, дожили, уже и защитницами обзавелся.

- Ложная тревога. – Прохрипел я.