Проклятый. Серый Путь.

При мысле о еде сам собой вспомнился дзинки, который в моём воображении был покрыт глазурью и взбитыми сливками, а где-то в сознании заурчал довольный дракон.

Вот уж от чего лечиться надо! Меня уже камни сожрать тянет, срочно домой и на кухню! А дзинки я всё же съем, но позже и с разрешения Матсу, всё же она считается его хозяйкой. Поэтому слопать в обход её смотрится как банальная кража.

Зашёл домой. К слову, после улепётывания от Карасубы, присмотра я за собой не чувствовал вплоть до выхода из парка, да и тогда ощущение взгляда появилось, а вот чьего либо присутствия рядом не было.

Вывод прост – опять Матсу со спутника наблюдает. Так что вернулся я без сопровождения, в гордом одиночестве, так сказать.

Стоило мне закрыть дверь, как тут же повеяло просто таки убийственной аурой. Похоже Мия не с той ноги встала. Иного объяснения для подобного я просто не вижу. Ну не из-за пропущенной же совместной тренировки, в самом то деле?

Да нет, похоже, всё же из-за тренировки, иначе с чего бы ей чуть ли не из воздуха появляться из-за моей спиной с поварёшкой наперевес, и смотреть на меня как удав на кролика?

- И как ты собираешься объяснить свой поступок, Рейстлин-кун? – что-то мне ресторанной пищи захотелось, желательно на другом конце города…

- Эм, не вижу смысла так злиться из-за одной единственной пропущенной тренировки, Мия-сан.

– сказал я с предельно честными глазами. Мия встала как вкопанная, по моему даже дышать перестала, это что же её так шокировало, или может она культ здоровья по утрам организовала, а я разбил её мечты?

- Да причём тут тренировки? – ожила наконец первая секирей – ты себя сегодня за день чуть дважды не убил, а то и вовсе трижды, если считать твоё вытягивание болезни и выпадение из окна отдельными пунктами! А после как ни в чём не бывало возвращаешься домой и заявляешь что сожалеешь о пропущенной тренировке? Да у тебя с головой всё в порядке? – скептически посмотрела на меня – можешь не отвечать, будем считать что это был риторический вопрос.

Но ты хоть представляешь, как мы за тебя переживали? Особенно твои секирей! – снова начала закипать она, дальше помню приближающуюся поварёшку, но сил увернуться уже нет, слишком день трудным выдался. Потом в памяти осталось лишь вид не такого уж далёкого потолка и метнувшаяся ко мне тень, оказавшаяся Беницубасой, с почему-то опухшей губой и красными глазами, что ловко поймала моё, не успевшее коснуться пола, тело.