Настоящая магия

С раздражением остального класса справиться было сложнее. Лишь от Антона исходила необычная теплота, и она была для Кати как осторовок безопасности на оживлённой трассе.

Не влюбиться не получилось.

***

Ян ходил из стороны в сторону. Слова Кати не давали ему покоя.

– Она сказала, что видела отца счастливым. Что у них с Анной что-то получится. Пара месяцев на то, чтоб лучше узнать друг друга. Ещё несколько, чтобы притереться... Знаю отца: он вообще отношений не хочет, но если всё же решит жениться... Год? Пусть даже полгода.

Это тоже много, обычно мы больше, чем на пару месяцев, не оседали. Неужели это правда наш шанс?

Ян сел на кровать и запустил пальцы в волосы.

Верить было страшно. Ян привык бежать, хоть и знал, что это бесполезно. Сейчас же росток опасной надежды начал пускать корни в его душе.

Кате почему-то верилось.

– И никто не подскажет, что делать.

Парень поднялся с кровати и пошёл в комнату отца. На пороге он вздрогнул, будто ступил в холодную воду. Его пробрало до костей.

Данил спал беспокойно.

– Ш-ш-ш! – прошептал подросток. – Всё хорошо! Ты не один. Я тебя не отдам.

Ян максимально сосредоточился на этих мыслях, бережно вкладывая их в вечно работающую, беспокойную голову своего отца, выстраивая над ними защитный панцирь, сквозь который злу не пробраться.

Тьма запульсировала над их головами, завихрилась.

Но она была ещё слаба. Ей требовалось немного времени.

Глава 3. Альфы и шуты

«Да будет не больно!.. Не больнее, чем обычный порез… Давай!» – мысленно уговаривал себя Ян.

Мальчику было тринадцать, и он, сложив ноги по-турецки так, что острые коленки нависали над подлокотниками компьютерного кресла, сидел перед монитором. Рядом на столе стояло небольшое зеркало. Чтобы найти его, Яну пришлось залезть на мамины неприкосновенные, чуть припудренные пылью полки.

Они с папой туда не заглядывали. Просто после похорон сгребли все её вещи, раскиданные по дому. Передник, висевший на кухонной двери, расчёску с застрявшими между зубьев редкими длинными волосами, кружку с ярким цветком – собрали всё, что заставляло сердце пропускать удар, в коробку и убрали на полку с одеждой.

На большее их не хватило. Шуба – мамина радость и гордость – так и осталась на вешалке, сапоги – на обувнице. Так даже было лучше: сразу ясно, что их владелица вовсе не ушла куда-то. Просто умерла.

В этот день Ян дождался, когда за отцом щёлкнет замок, и сразу пошёл к шкафу. Ему просто нужно было зеркало.