Принцессы возвращаются домой

«У, какой симпатяга!» – умилился служитель порядка, привычным щелчком отбросил окурок и почесал у пса за ушком.

Тот чихнул (вероятно, от пальцев сержанта слишком сильно несло табаком), но изобразил на морде блаженство.

«Ишь ты! А ещё что умеешь?» – спросилМардохеев. – Через палочку прыгнешь?

Собака кивнула.

Изумлённый милиционер поискал глазами что-нибудь подходящее, и не нашёл ничего, кроме как сломать ветку с куста сирени, росшего возле крыльца.

«Ну-ка, ап!» – скомандовал он пудельку, выставив ветку перед его кучерявой грудкой.

Пёсик прыгнул, сделал грациозный пируэт и скакнул назад.

«Ма-ла-дец!» – с характерной для циркачей расстановкой похвалил Мардохеев.

Пудель сел, всем своим существом выражая ожидание должной награды.

Мардохеев порылся в карманах. Ничего съедобного не было. А припасённый для перекуса бутерброд с ветчиной и сыром он давно уже сам смолотил. Впрочем, кажется…

Он же явственно помнил, что у Лапушкина в его сейфе зачем-то лежал пакетик с сухариками «Собачье счастье».

Пёс устремился за ним, и сержант решил закрыть глаза на маленькое нарушение – ну, подумаешь, собачку впустил, ведь она такая воспитанная, ничего не испортит, никого не укусит… Дежурный у входа болтал по сотовому с подружкой и только кивнул Мардохееву, а на пуделя не обратил внимания.

Коридор был пуст. Обыватели, не занятые перестрелками и коммерческими конфликтами, дружно переместились поближе к природе, и в милиции не толклись ни родственники пропавших старушек, ни старушки с доносами на шумливых соседей, ни владельцы вскрытых квартир, ни другие обиженные и оскорблённые.

Мардохеев зашёл в кабинет. Код от сейфа он знал. Пакетик лежал на виду.

Сержант вынул его и умело раскрыл. Три округлых сухарика выскочило, закатившись под стол.

«Доставай-ка, друг, сам!» – приказал он пуделю.

Тот не заставил себя упрашивать.

Пока он хрумкал добычей, Мардохеев понюхал сухарики.

Пахло вкусно. Интересно, что будет, если это съест человек? Не отравится же? И не превратится в собаку?..

Мардохеев взял на пробу два кусочка и отправил в уже наполненный слюнками рот.

И…

Через двадцать минут из кабинета вышел гражданин в чёрной шляпе, кремовой рубашке, коричневых брюках с эмблемой «Версаче», подобранных в тон носках и ботинках, с элегантной, хотя и не новой борсеткой в руке.