Принцессы возвращаются домой

– Вот видишь! – продолжал своё Родион. – А в этой реальности Аркадий Сергеич даже не знаком с твоей матерью. Зато знает мою, про которую в том мире – ни слова.

Громов вдруг смутился и чуть покраснел.

– Ты… что? – подняла брови Аэлита Касимовна.

– Ничего, – совладал он тотчас с собою. – Тебе показалось.

– Да, как-то всё сумбурно сложилось, – развела руками Наташа. – Я думала, это лишь оттого, что писатель я очень неопытный, к тому же, сочиняя «Принцесс», откровенно дурачилась. Но, видимо, дело не в моём вопиющем дилетантизме.

События этих дней развиваются всё стремительнее и совершенно не по сценарию . По-моему, даже с книжкой есть расхождения.

– А экземплярчик у тебя где-нибудь завалялся? – спросил Аркадий Сергеич. – Притащи, мы сличим.

Наташа сходила наверх, в мансарду, и вернулась с книжкой в руках:

– Вот, пожалуйста. Самой любопытно. Давно туда не заглядывала.

Эвлалия взяла знакомый томик «Принцесс»,перелистала несколько главок и изрекла с нескрываемым ужасом:

– Это… не то!

– Как – не то? – удивилась Наташа.

– Или у тебя другой вариант? Может, дедушка переиздал в новой версии? Файл-то был у него!

Но сличить оба текста оказалось сейчас невозможно.

Клава оставила свою книжку дома, в Москве.

– Давай позвоним и спросим, – предложила Аэлита Касимовна.

Её муж набрал длинный номер, связывавший подмосковный посёлок с черноморской деревней.

Сергей Аристархович не отвечал.

– Он, наверное, на море, рыбачит, – улыбнулся Громов.

– Позвоним попозже. А сейчас давайте проветримся! Нам всем очень не помешает небольшой променад перед сном.

98.

Телефон в квартире Лапушкиных надрывался. Ему вторил валявшийся на подзеркальнике сотовый. Но никто не брал ни одну из трубок: вся семья была за городом.

Раскалились и все милицейские телефоны и рации.

На ноги была поднята милиция не только одного района и округа, но и всего мегаполиса. Компьютеры, факсы и принтеры без устали размножали портреты бежавшего из психбольницы Гроссмагуса, исчезнувшего сержанта Якова Климовича Мардохеева и скрывшегося бандита Рогдая Адольфовича Хрякова.

Отряды ОМОНА геройски отбивали атаки оголтелых писак и телевизионщиков, штурмовавших Первоапрельское отделение и знаменитую клинику, в которой лежал профессор Иван Иванович Клейнтойфель, временно превратившийся в обычного пациента (впрочем, не слишком обычного, поскольку его палату охраняли два автоматчика).