Принцессы возвращаются домой

– Где, когда?

– Дайте вспомнить… Ну, хотя бы в парке этой зимой, на катке – там, знаете, требуют документ, чтоб коньки не украли. По-моему, на лодочной станции тоже, только прошлой весной. Мы с Наташей, дочкой, катались.

«Снова парк!» – мелькнуло в голове у Лапушкина. Появилась какая-то крохотная зацепка: Гроссмагус промышлял в той части, где аттракционы – значит, мог видеть Громова, обнаружить некое сходство между ним и собой, проследить его путь, сговориться с кассиршами либо отвлечь их внимание и вынудить выйти из павильончика – скажем, с помощью дрессированного пса, быстро сфотографировать паспорт…

Да, но зачем, для чего?!.

. Выходит, Гроссмагус подделал лишь внешность и взял те же самые инициалы «А. С. Г.», но прочими сведениями не воспользовался?.. И какой в этом смысл?.. Если он клинический псих, смысла, видимо, нет никакого, однако теперь уже Лапушкин не был уверен, что ответ так уж прост… Допустим, что тип, за которым Николай Евгеньевич гнался в парке, ни в какую свинью превратиться не мог – это было лишь галлюцинацией, но в таком случае белый кругляш, которым был сделан выстрел, содержал психотропное вещество сокрушительного воздействия… Интересно, в какой же лаборатории производят такое оружие?. .. И как оно оказалось в руках у человека без определённых занятий и с весьма сомнительным паспортом?..

Может быть, Громов чего-то не договаривает, и фургон на самом деле – его, а несчастный Асканий – всего лишь подставное лицо, козёл, так сказать, отпущения? Психбольному нетрудно внушить, что угодно – что он маг или даже король, и заставить творить такое, что в страшном сне не приснится…

«Коля, поздно уже, детям спать пора», – вывела его из раздумий Лена.

– «Может, мы потихоньку пойдём, а ты нас догонишь?»..

– Если нужно поговорить, вы заходите, – пригласил Аркадий Сергеевич. – Наш участок – номер тринадцать, дом выкрашен синей краской, двухэтажный, с высокой мансардой. Завтра мы ещё здесь, но только до вечера: в понедельник мне на работу, а у ребят последний экзамен.

– Может быть, загляну, – согласился Лапушкин. – Спокойной всем ночи! Даша, Маша, домой!

Девочки с трудом оторвались от кота и, не очень довольные, поплелись вслед за мамой и папой.

А когда Николай Евгеньевич укладывал сестричек в постель, они вдруг сообщили ему: «Знаешь, папа, а кот нам сказал – он волшебный, и явился сюда, чтоб вернуть принцессу домой»…

Говорящий кот и исчезнувшая принцесса?..