Рунный меч. Час Пророка

— Не хватало ещё опоздать.

Я покосился на стройные ноги моей хозяюшки. Охота ей в декабре светить ляжками. Таисия не отставала: надела мини-шорты, сапоги на каблуках и полупрозрачную блузку. Так и не скажешь, кто тут хозяйка, а кто крепостная. Я же утеплился основательно: бомбер, свитер грубой вязки и даже шапку надел. Ещё не хватало в этом мире подхватить насморк. На улице с удовольствием закурил, игнорируя недовольные взгляды девиц. Порадовался, что меня заставили нести портрет. Таисия взяла с собой Кицунэ, положив бедную лисицу в слинг.

Уже через пару минут нас понесло людское море. Я старался не потерять из виду девушек и не уронить портрет. Думаю, за такое бы меня расстреляли.

Большинство гильдейцев выглядели заспанными. Одни изо всех сил натягивали улыбки и поднимали на вытянутых руках портреты пророков. Другие снимали происходящее на смартфоны. Очень многие явились с животными в слингах. Жутковато. Ожидаешь увидеть младенца, а на тебя выглядывает пушистая морда. Некоторые нацепили медицинские маски, видимо, опасаясь подцепить грипп в такой толпе.

Что ж, теперь это часть моей жизни. Я осмотрелся, пытаясь найти знакомых гильдейцев, и чуть отстал.

— Не спи, — Дарья оглянулась. — И шевели ножками. Раньше дойдем до Памятника тысяча девятьсот сорок пятому году, раньше свалим домой.

— У вас была Вторая Мировая?! — поразился я. — И кто победил?

Но Дарья уже отвернулась. Я хотел расспросить Таисию, но тело пронзила вибрация, сопоставимая с сильной болью. Я едва подавил крик. Лишь прохрипел:

— Твою ж.

..

Это — не вредные клиенты. И не страшненькая лисица. Это — задница, дорогие товарищи гильдейцы.

— В подворотню! Живо! — Я схватил Дарью за руку и потащил через толпу.

Та вырвалась без видимых усилий. Крепкая девица!

— С ума сошёл?

— Здесь опасно! Валим!

— Ты — мой раб, а не телохранитель! — отчеканила Дарья.

Я взглянул на девиц. Плевать! Я их знаю два дня. Пусть...Только бы успеть!

Когда расталкивал толпу, протискиваясь в ближайшую подворотню, гильдейцы утратили свою обычную вежливость и костерили меня на все лады.

Больше всего их возмущало, что я посмел улизнуть с демонстрации. Боль внизу живота становилась всё сильнее. И я не выдержал и втащил кулаком толстому и неповоротливому гильдейцу, очевидно, из рестораторов. Меня гнал ужас.

Кое-как выбравшись, я забежал в ближайшую подворотню.

— Решил свалить с демонстрации без нас? — усмехнулась Дарья.

Все-таки догнали. Я должен был порадоваться, но чувствовал лишь боль внизу живота.