Рунный меч. Час Пророка

В Анклаве чтут традиции, здесь почти нет влияния моды других миров.

— Вам обеим идёт, — сказал я, — Но и прежний твой прикид с микрошортами был ничего.

— Пророки показушно блюдут нравственность, — хихикнула Таисия. — Но что творится за закрытыми дверями, никого не волнует.

В столовой я встретился глазами с настоятельницей, та кивнула, но без улыбки. Опять придётся вечером оправдываться. Иуда, Иуда, что ж ты нас так подвёл? Матерь всех религий рвёт и мечет. Блудный сын свалил в другой мир. Сейчас, наверное, паршивец пьёт местное пиво и клеит эльфиек в кабаках.

Я вздохнул и полез в чугунок, который принёс дежурный. Боги смилостивились! Там был омлет на пару с помидорами и укропом.

— Желаю сил и здоровья! — к нам за стол неожиданно подсела Ева, та самая игрица в нарды.

— И тебе приятного аппетита!

— Вы не против моего присутствия? — девушка немного покраснела.

Какая же она скромница!

Девушки пожали плечами. Таисия явно её не запомнила или сделала вид.

— Располагайся! Будем рады, — у меня улучшилось настроение, поэтому решил быть гостеприимным. Наконец-то не надо давиться рисовой кашей. — Дарья и Таисия, это Ева, послушница.

— Вам очень идёт эта форма, — Ева уставилась бюст Таисии, подчеркнутый облегающей тканью. — Вступили в гильдию часовщиков? Я тоже из младшей гильдии.

— А почему ты без формы? — удивилась Дарья. — У вас же с этим строго.

— Так я приходящая ученица из монастыря, — пояснила Ева.

— А ты не слишком взрослая? — Дарья повертела на вилке кусок омлета.

— Так я и не претендую на звание мастера и в гильдию не вступлю. Останусь подмастерьем — часы чинить в монастыре. Я бы не советовала вам расхаживать в таком виде по улицам без оружия. Есть в Анклаве людишки, которые не любят часовщиков.

— И что ты предлагаешь? — Дарья закатила глаза.

— У меня есть пропуск в оружейную. Вы же знаете, что наш монастырь — не только духовное заведение, но и школа боевых искусств? Я договорюсь, вам выдадут мечи.

— С чего это такая забота? Ты нас даже не знаешь, — поинтересовалась Дарья.

— Запала на мои сиськи? — захихикала Таисия.

Монашка аж покраснела и опустила глаза.

А все-таки она запомнила Еву. Дарья нахмурилась и погрозила рабыне пальцем.

— Не любовь, а гильдейская солидарность, — ответила Ева. — Мы не чужие друг другу. В Анклаве сильны гильдейские узы. Не то, что в Руссии...

— Ты знаешь, кто мы такие? — спросила Дарья.