Потенциал. 1 том.

— Это по какому же такому вопросу, раз вы устроили подобную сцену на глазах учеников? Или вам вообще плевать на репутацию дисциплинарного комитета? Я не понимаю, девушки, — Фумико наклонилась вперёд. — У вас реально не хватает мозгов понять, что такие действия могут улететь в ваше личное дело? Вам сколько лет? Десять? Двенадцать?

Юра и Пин переглянулись, словно мысленно обсуждая что-то между собой, после чего напарница Иссея медленно проговорила:

— Это личное. Да, виноваты, больше не повторится, — и она тут же нахмурилась, услышав короткий смешок со стороны Хёдо.

— Четвёртый случай за месяц, Цубаса. Четвёртый. Худшее количество, понимаешь? — парень хмыкнул. — У нас после третьего уже идёт исключение.

Конечно, речь шла о более серьёзных проступках, включающих тяжёлые телесные или порчу имущества в особо крупных масштабах, но Хёдо имел веские причины верить, что его коллега по “цеху” свод правил Академии в глаза не видела.

А вот он его помнил прекрасно — особенно после того, как сэмпай красиво его запихнула в этот дивный комитет.

Плюс, так, чисто для справки, стало интересно: насколько далеко он может зайти, если вспомнит про свои старые привычки. Как-то всколыхнул давнишний перфоманс Санджи ностальгию в его сердце.

— И что ты предлагаешь? — Юра с вызовом посмотрела на него.

— Я? Ничего, — Иссей улыбнулся. — Решать будет глава. Свою часть я уже выполнил.

Напоминание об их “мокром” позоре явно всколыхнуло не самые лучшие чувства в китаянке, судя по тому, как она попыталась приоткрыть рот.

Но или разум решил на пару минут взять контроль, или ещё какая причина — она ничего не сказала.

— Итого, что мы имеем. Вы поцапались по личному поводу, в очередной раз устроили сцену и раскаяния я в вас также не наблюдаю, — Фумико опустила голову на выставленную ладонь.

Сато задумалась, равнодушно смотря на сидящих перед ней девушек. Спустя некоторое время, она цокнула языком и повернулась к Иссею:

— Подавать заявление на исключение? — вопрос был задан настолько скучающим тоном, будто бы глава интересовалась у него: с маслом ему бутерброд или с майонезом.

Цубаса и Сюлан едва заметно вздрогнули, слегка побледнев.

Встретившись с сэмпай взглядом, Хёдо честно попытался заметить, шутит она или нет, однако ту самую “искорку озорства”, которую умудрялся видеть каждый второй герой, найти у него не вышло. Поэтому решил ответить как советовала логика.