Командировка с того света.

Продолжая бежать, Андрис, выдернул пикообразный железный крест из старой провалившейся могилы и, перепрыгнув её, понёсся дальше вглубь кладбища. Возле склепа, на железных дверях которого, были выбиты «666», его уже поджидал Индрис.

- Ты стал медлительным, братец, – вместо приветствия, произнёс он. – Проведённые в бездействии годы, словно в спячке, размягчили твои дряхлые кости. Ты обзавёлся лишним жиром, Андрис, это непозволительно мужчине и воину из нашего славного рода «Чёрных воронов».

- Это ещё как посмотреть.

Кто из нас стал дряхлым стариком заплывшим жиром и высушенными куриными мозгами, называющим себя птицей. Ты не ворон, а курица! - выплюнул оскорбительные слова для непобедимых воинов славного рода «Черных воронов» в лицо старшему брату Андрис. И замахнулся на него железным крестом, словно пикой.

Индрис, не поведя бровью, на выпады младшего брата, небрежно отмахнулся рукой, словно сгоняя с лица муху. Крест вырвался у того из рук и отлетел в сторону.

- Тебе не одолеть меня, возле проклятого всем человечеством склепа моего отца! - заревел Индрис и расхохотался.

– Проклятая земля, пропитанная кровью грешников и убийц, предаёт мне силы в десятикратном размере. Мой Учитель, Отец и Бог – защитит меня.

- Твой, как ты называешь, бог, проклят и низвергнут в гиену огненную. Он дьявол, а не твой отец, – произнёс Андрис. – Наш с тобой отец, был убит во сне в своей постели, твоей проклятой, запачканной человеческой кровью, рукой. И не смей здесь порочить храброе сердце короля всех «Чёрных воронов» и великого воина.

В твоём поганом теле не красная кровь, а лошадиная моча. Я давно живу в этом славном городе. Я хоронил на этом кладбище своих друзей и знаю здесь каждый крест, каждую могилу. Я могу по памяти показать, кто, где лежит, успокоив свою христианскую душу. Ты ошибся братец, выбрал не то место и не ту могилу.

- Ты врёшь, Серый пёс, меня тебе не провести! - закричал Индрис и плюнул в лицо брату. Но, уже было поздно.

Яркая молния вылетела из поднятой руки Андриса и ударила старшего брата в грудь, пробив насквозь чёрное сердце и опалив железные двери старого склепа.

- Этого не может быть, отец, – выплюнул вместе с чёрной кровью, слова Индрис и закашлялся. – Отец, ты меня предал, как и раньше предавали меня, эти нечестивые и подлые людишки.

- Здесь нет твоего проклятого бога, брат. Этот склеп делал я, своими руками и хоронил в нём своих друзей, – поддерживая голову брату, чтобы тот не захлебнулся кровью, произнёс Андрис.