Окно в Полночь

– Ты всё ещё хочешь жить вечно, писец? – по его рукам потекли зелёные искры, на «лице» проявилась усмешка.

Мама!..

Драпануть я не успела – он оказался быстрее. Причём быстрее даже моих мыслей. Я ведь только... Поцелуй резко выбил почву из-под ног и воздух из лёгких. Я судорожно втянула носом воздух и закашлялась. В затылке взорвалась боль, перед глазами потемнело. И новая попытка вздохнуть обломалась. Я хрипела и судорожно гоняла по лёгким единственный глоток воздуха, а в груди разгорался пожар. И тяжелело, немея, тело.

– Повторим? – в лицо дохнуло ледяной вьюгой. Кожу щек царапнули иглы снега.

Я жадно вдохнула и мёртвой хваткой вцепилась в его предплечье. Ноги не держали. Зато включился инстинкт самосохранения, комкая эмоции и притупляя боль. Я резко выдохнула. Только холодный рассудок, Вася, иначе – труба, а мне туда рано... Дышим, дышим и думаем. Быстро! Пока не наигрался.

– Обойдёшься... – выдохнула ему в лицо. Ничего общего с моим лучшим другом это... существо теперь не имело.

Перед глазами плыло, и призрачно-зелёная рожа уже не так пугала. Сущность ты или нет – не знаю, но тело у тебя физическое, шеей сквозь шарф и ворот куртки чувствую. А я с тобой, сволочь подколодная, не зря всю жизнь дружила. И как облупленного знаю. И для начала... уравняем разницу в росте. Я дёрнулась, попыталась лягнуться, и горячие пальцы сжали моё горло, приподнимая над землей. Ни черта не вижу, но знаю... И на хриплом выдохе из последних сил врезала по дважды сломанному левому колену.

Он, глухо выругавшись, разжал руку и согнулся пополам, попятившись, а я мешком свалилась на дорогу, тряхнула головой и поползла. Нет, я очень хотела побежать. Так, что нашла силы на движение. Но онемевшие руки и ноги нервно тряслись и подгибались, и если встану – сразу упаду, а...

– Куда?

Щелчок кнута, и лодыжки даже сквозь валенки обожгло болью. Я с визгом проехалась на животе назад, судорожно цепляясь за обледенелую дорожку. Выступ бы, затормозить и вывернуться...

– Рано.

Чего ждет-то, не понимаю?.

– Жаль, что именно ты писцом оказалась, Васька.

И ещё более неожиданное:

– Я вам не помешаю, нет?

Я подняла голову, нервно поправляя съехавшую на глаза шапку. Сайел стоял напротив, сунув руки в карманы шаровар.

– А-а-а, пепельная ящерица... – протянул «Валик». – Тебя-то я и ждал. Нет, не помешаешь. Если поможешь.

– Конечно, помогу, – кивнул саламандр, и вокруг него ореолом взметнулись огненные искры.

А я... Нет, страха не было.