Окно в Полночь

Позже высплюсь, когда все закончится.

Мышь фыркнула. Я усмехнулся:

– Так или иначе высплюсь. Или в жизни, или в смерти. Что? Шаги слышишь?

Я насторожился. Снаружи выл ветер, скреблись в окна ветви чахлых деревьев и... растворялись в реве стихии осторожные шаги. Я устало вздохнул. Атталь. Сестра. Похоже, наставник не смолчал. Я поспешно шагнул к стене, сливаясь с грубой кладкой каменной стены, а мышь вспорхнула к потолку, затаившись в углу. Замерев, я заставил тьму съежиться, поглощая мои следы, и потух никогда не разжигаемый очаг, исчезли со стола и пола крошки хлеба, утонули во мраке мои вещи, тихо звякнул на двери крепкий замок, запирая убежище снаружи.

Я едва заметно улыбнулся. Поиграем в прятки, сестра? Прежде тебе всегда не везло.

Ждать пришлось долго. До домика добраться непросто: я заблаговременно подкупил и запугал всех болотников и огоньков, и те исправно гоняли путников по кромке трясины, заводя непрошеных гостей в топи и непролазные места. Собственно, подкупил я их, чтобы заводили, а запугал – чтобы не смели топить.

Лишь поводить за нос, утомить и вынудить бросить поиски. И одни бросали, но Атталь... Сестра упряма, как сотня подкупленных болотников.

Скрипнул отпираемый замок, и в душное пространство ворвался сырой затхлый ветер болот. Я перестал дышать, остановив биение сердца. Время упорных занятий позволяло держаться достаточно долго. Надеюсь, Атталь уйдет прежде, чем я спугну чары или окончательно превращусь в камень.

– Брат? – она остановилась посреди комнаты, озираясь.

– Ты здесь?

Я не подавал признаков жизни. Из-за спины Атталь выступила тень, пробежалась вдоль стен, но никого не нашла. И сестра сама обошла комнатку, тщательно прощупывая каждый ее камешек. Я едва заметно поморщился, когда обжигающие плети магии больно прошлись по плечам и груди, и пожалел о своей привычке ходить полураздетым. Заговоренные рубаха с курткой – слабая, но защита от заклятий Полуночи. Я закрыл глаза, держась из последних сил. Атталь же, проверив и перепроверив, вздохнула и отступила к стене, признавая поражение.

– Сдаюсь, – горькая усмешка на бледных губах и усталость на осунувшемся лице. – Ты опять победил. Мне тебя не найти. Но... я не учить тебя пришла. Я пришла попрощаться. И пожелать тебе удачи, брат. Вот, – и она положила на стул сумку, – собрала кое-что тебе в дорогу, в пути пригодится.

Я едва сдержал желание обнять её. На прощание. Но нельзя. Не стоит.

– И запомни, – тихо добавила Атталь.