Окно в Полночь

– Я перемещаюсь через пламя, зажжённые свечи – это мои тропы и порталы. А в вашем мире слишком редко загорается пламя.

– Стоп, – я посмотрел на него в упор. Меня затерзали смутные сомненья. – Так отключение электричества в моём доме – это твоих рук дело?

– Ты о чём? – округлил честные глаза пришелец.

– Конечно, его, – скрипуче поддакнул Муз. Что-то он подозрительно разговорчивым стал в последнее время... – Он давно сюда рвался, но силы пламени не хватало, свеч мало жгла. Что? – и хмыкнул, встретив укоризненный взгляд саламандра.

– Я всегда на её стороне буду. И в твоих интересах рассказать, зачем пришёл. Не то я расскажу, – и залпом допил коньяк, тихо икнув.

Я почувствовала себя невероятно уставшей. И расспросить бы, но... не к месту эта встреча. Не к месту и не ко времени. Муз – Музом, он родной, а вот саламандры мне здесь не нужны. Птеродактилей выше крыши хватает. И книги. И вообще... Я посмотрела на часы и удивилась. Шесть вечера? А по ощущениям – все двенадцать... Значит, до полуночи ещё есть время, чтобы успокоиться и собраться с мыслями.

Ибо глюк прав: либо я принимаю новую реальность, либо обзавожусь известным диагнозом. И, пожалуй, прежде чем расспрашивать, надобно свыкнуться. Как с птеродактилем. Привыкла – и перестала бояться. Почти. И к ночному гостю привыкну. И расспрошу. Но лучше бы он убрался...

На кухне я нашла зажигалку и запалила все восемь свечей. Саламандр довольно сощурился на пламя, принюхался, улыбнулся и с порога рванул к канделябру. Вновь превратился в искрящуюся ленту пламени и свернулся клубком над огнём.

Шесть боковых свечей резко погасли, а над двумя «серединными» распустился огненный цветок. И последнее, что я услышала:

– Не гаси пламя. Я безвреден.

Ну-ну... Я невольно посмотрела на обожжённую ладонь и вздрогнула. Ни волдырей, ни красноты... И снова посмотрела на пламя. И заставила себя отнестись к увиденному философски. Если я не могу на происходящее влиять – это не повод сходить с ума. Шторы не загорелись, и меня он не обжёг. Значит, и дом не спалит. Логика блондинки, да, но мне в это верится.

Так что улыбаемся, Вася, и машем. И пашем. Отдых для моего мозга вреден – слишком многое замечаю и слишком много об увиденном думаю. Пора работать.

Поколебавшись, я разогрела магазинные блины. Грибы, конечно, – это всегда подозрительно, но явно не в них дело. Заварив душицу с мятой и приняв вторую дозу валерьянки, я поужинала, распустила и расчесала влажные волосы, пошарахалась по квартире, недовольно сопя на Муза, но сдалась.