Окно в Полночь

– Зачем?

– Силы наберусь, – тёмные глаза смотрели загадочно. – Мало ли...

– Кстати, – я вспомнила слова Муза, – а рассказать ничего не хочешь?

– Хочу, – ответил он спокойно, – но потом, – и быстро огляделся в поисках Муза. Оного не обнаружилось, и саламандр расслабился.

– Когда потом? – не сдавалась я.

– Когда ты поверишь в то, что происходит, – глюк улыбнулся. – Ты в меня-то пока не веришь, и поверишь ли моим словам? Подождём.

Опять прав, зараза.

– Запали ещё свечей, – повторил мягко. – И не бойся ничего, я контролирую огонь.

Ладно... Я достала из шкафа всю заначку – десять больших свечек, расставила их на кухонном столе и по очереди все зажгла. Саламандра аж перекосило от удовольствия. Он посмотрел на меня пьяным и шальным взглядом и предупредил:

– Будь осторожна. И никому не верь, – и убёг спать.

Я моргнула. Цветок «разросся» – «стебель» пламени взметнулся к потолку, мелкие вьющиеся лепестки расползись по кухне. Надо его в следующий раз, как проснется, в гостиную переселить..

. Убрав пельмени в холодильник и помыв посуду, я налила чаю и вооружилась шоколадкой. Так, надо чем-то руки занять – и голове легче будет...

До полуночи я возилась с подарками. Упаковала каждый в обёрточную бумагу и украсила лентами. Сложила блестящие свёртки под ёлкой, выключила свет и зажгла гирлянду. И несколько минут молча сидела на полу, обняв колени и наблюдая за бегающими разноцветными огоньками.

«Будь осторожна»... А чего мне бояться? В мире смерть – на каждом шагу, а волков бояться – в лес не ходить.

Или глюк имел в виду иные опасности... с этим миром не связанные? Вернее, связанные не с этим миром? Ведь Серафима Ильинична тоже что-то говорила про опасности и душу... Но верить словам глюка и помешанной – себя не уважать. И вообще, время.

Встать с пола я не успела. Часы в гостиной пробили полночь, и мне словно мешок на голову набросили. Я моргнула и привычно провалилась в темноту.

Часть 2. Бессонница. Глава 1

Мерещится

То ли Большая, то ли Малая

Медведица!

«Мумий Тролль»

Я угрюмо смотрела на своё отражение в зеркале.

Чингачгук вышел на тропу войны... Вслед за двумя символами на левой стороне лица появился следующий – извилистые чёрно-серые линии спускались по подбородку к шее и расползались по ключице. Крыша намеревалась удрать, но побег не удался: угрозами и уговорами, с жёстокой внутренней борьбой, я таки удержала её на месте. Изучила ночное «приобретение» и поплелась в спальню. А то ли ещё будет?..