Окно в Полночь

Послезавтра самолет, а купальник до сих пор не куплен, Гена встал в позу и заявил, что больше пяти сумок не потащит, а она только детских шесть штук собрала, мелкая захандрила – как бы не к температуре...

Алька была старше меня на двадцать минут, но отличий в нас больше, чем сходства. Сестра ниже ростом и плотнее, с серо-голубыми глазами и русыми волосами (сейчас коротко подстриженными и ядерно-рыжими). Общее – разве что творческое начало: я книжки пишу, а Алька – профессиональный художник.

Обув тапки, я заглянула в гостиную и удивленно улыбнулась.

Ёлка? Несмотря на отъезд и нелюбовь главы семейства к «сопливым праздникам»?

– Это все Варюша, – пояснила из кухни Алька. – Мы позавчера ходили на день рождения к её подружке, а той родители поставили шикарную ёлку. И дома ребенок скандал устроил: хочу, и точка. А ты знаешь, как она скандалит. Проще сразу согласиться, пока соседи милицию и соцработников не вызвали, – и добавила радостно: – Знаешь, ей же учительница по музыке великое оперное будущее прочит! Варька уже похлеще Витаса верещит!

Я весело фыркнула, складывая подарки под ёлку.

Это да, по сравнению с разгневанным ультразвуком племяшки Витас – так, мимо проходил... Жаль, не повидаемся... Варюшке, старшей, уже исполнилось шесть лет, младшим девчонкам-двойняшкам – три года. Гена в этом бабьем царстве мечтал о сыне, и сестра, едва младшим годик исполнился, морально засобиралась опять в декрет, но... Дёрнул же меня чёрт ляпнуть, что раз первой – одна девочка, а второй – две, то логично ждать следом трёх девчонок. Алька задумалась и сначала решила с сыном погодить, а потом сказала, что детей с неё хватит. А Гена перестал скрывать свою ко мне неприязнь. Впрочем, он и раньше не таился...

– Вась, борщ остывает!

– Сейчас, руки помою!

Я проверила, все ли подарки подписаны, и поспешила в ванную. Боже, как тут хорошо, и никаких птеродактилей... Я показала язык своему отражению, выключила воду и...

– Вась, это... что?

Алька стояла позади и с ужасом смотрела на моё отражение.

– На щеке... – добавила она сипло и ткнула пальцем в зеркало. – На щеке... Это что?..

И я не выдержала. Тихо хлюпнула носом. Так всегда: держишься, крепишься, но стоит кому-то пожалеть, посочувствовать и проникнуться... Я повернулась, обняла её и расплакалась. Алька погладила меня по спине и залепетала сакраментальное «всё будет хорошо». И поверить бы, да не верилось. Потому что она видела, а значит, мне не кажется. Всё происходит на самом деле.