Окно в Полночь

Дыхание сбивалось, сердце колотилось как сумасшедшее, руки-ноги тряслись и немилосердно кололо в левом боку. Но я – дома. Добралась...

Звонок напугал до икоты. Я испуганно посмотрела на дверь. Трезвон повторился. Чёрт, а страшно...

– К-кто?.. – пролепетала я.

– Василиса! – встревоженный голос дяди Бори. – Дочка, ты в порядке?

У меня отлегло от сердца. Я с трудом встала, сбросила на пол шубу и дрожащими руками открыла дверь. Сосед уставился на меня как на привидение.

– Вася, – он озабоченно нахмурился, – что случилось?

– Ах, так это я вас на лестнице.

.. – промямлила я. – И вы за ключами...

– Василиса!..

– Э-это с-собака вс-сё... – путано объяснила я, судорожно ища в сумочке ключи. – Я их б-боюсь, а она н-напала... В-вот. С-спасибо... – и запнулась.

Дядя Боря взял свои ключи, посмотрел внимательно и покачал головой:

– Вася-Вася... А на ночь глядя-то зачем одна ходишь?

– Б-больше н-не б-буду... – пообещала честно.

– Ладно, к утру всё забудется, – сосед ободряюще улыбнулся.

– Если что, приходи в любое время, договорились?

Я снова кивнула и попыталась улыбнуться. Судя по сочувственному взгляду, вышло неважно. Дядя Боря пожелал спокойной ночи и ушёл. Я быстро закрыла дверь и опять села на пол. Ноги не держали. И страх всколыхнулся с невиданной силой.

«Писец», – сказал мне «парень». Что бы это значило, зачем я кому-то понадобилась?.. Кто они – нападавшие, и зачем, собственно?.. А может, он сказал не «пИсец», а «писЕц», в том смысле, что.

.. Но тоже не клеится. У меня и друзей-то нет кроме Валика, про врагов вообще молчу...

– Дура! – позвучало рядом сиплое и усталое. – Мало того, что бездарь, так еще и бестолочь!

Муз сел на пол. Обвисшие крылышки, бледно-голубая кожа, потухший взгляд, дрожащие ручки с неизменной бутылкой. Он сердито глотнул пива, зыркнул на меня злобно и... упал в обморок. Бутылка со стуком покатилась по полу, и Баюн, подняв лапку, остановил её движение.

Подошел к Музу, обнюхал его, кивнул и повернулся ко мне. Обнюхал мои штаны и утробно зарычал. Я вытянула ноги и вздрогнула. Светлые штанины по колено, там, где псина мордой тёрлась, – в мелких тёмных пятнах, будто искрами прожженные.

Кот зашипел на штаны, сверкнул глазами. А кухонные часы тихо пробили полночь. Я изумлённо выругалась. Не может быть, я же от Альки часов в пять-шесть вечера вышла!..

Не может быть...