Наследие Черной Воды

Оно, в определенном смысле, живое, воспринимающее нужды обитателей и по мере сил заботящееся о них. Полноценно разумным его назвать нельзя, мышление примерно на уровне взрослой собаки. Вот чтобы сил у него было больше, а понимало оно исходящие от жильцов приказы лучше, поместье следует регулярно обслуживать, причем речь идет не о тотальной уборке, устраиваемой ларами. В нормальных семьях этим занимаются все члены рода, у нас до недавнего времени – только мы с Ксантиппой. В этом году Мередит на Имболк первый раз сделала кружок внутри ограды, держа в руках зажженную свечу, которую после установила на центральный алтарь храма.

Серьёзное испытание для ребенка, если вдуматься.

Ко мне требования выше. Я поместье обхожу по лесу, чем длиннее круг, тем лучше. В идеале надо захватить вообще все владения Черной Воды, но к дальней границе леса мне до сих пор соваться стрёмно. Поэтому иду по тропинке минут десять, пристально вглядываясь по сторонам, останавливаюсь на небольшой полянке и втыкаю в землю принесенный с собой украшенный лентами шест.

Символическое начало пути, несущее в себе частицу первого камня, заложенного в фундамент первого дома поместья. Обычно оправленный в железо камешек хранится в главном хранилище и никогда не выносится в реальный мир, ибо не дай Старейшие попадет в чужие руки…

Здесь, на Изнанке, его не украдут. Некому. И то в прошлом во время обрядов рядом оставался один из родовичей. Сейчас, увы, приходится довольствоваться амулетами.

Идти по лесу надо медленно. Я уже несколько освоился, глаз сразу выделяет наиболее опасные находки, но до настоящего охотника, каким был дед, мне далеко.

Поэтому – осторожность, осторожность и ещё раз осторожность. Даже на относительно дружелюбных землях вроде пастбищ единорогов или возле гнезда радужных гекконов.

Сегодня всё, подобранное по пути, ляжет на алтарь. Неважно, насколько ценной будет добыча, она принадлежит поместью. Присвоить себе хоть щепоть пыли означает ограбить его, обидеть, вызвать гнев.

Первой навстречу попалась ракушка, чей перламутровый край выглядывал из земли.

Обычная морская ракушка, какую можно встретить на побережье любого теплого моря. Откуда она здесь? Аккуратно ступая, подошел поближе и, дополнительно натянув маску на глаза, осторожно подцепил раковину ножом. В воздухе раздался тонкий звон, будто струна лопнула. Я немедленно отпрыгнул назад, группируясь в ожидании удара, но нет – больше ничего. Никаких перемен вокруг.

Подождал ещё пять минут. Десять. Пятнадцать.