Наследие Черной Воды

– Вдруг мы чего-то не знаем? С тех пор, как последний из нас учился в Олдоакс, прошло немало времени. Если уж простецы создают школы для травников, то здесь тоже что-то могло измениться. Ты не сравнивала – программа за последние сто лет сильно поменялась?

- В нашем колледже осталась прежней, про остальные не знаю, - даже не сделав вид, будто задумалась, ответила девушка. – Да и какая разница? В Олдоакс принимают только потомков старых родов, у которых свой стиль, свои методики, своя библиотека. Задача школы – воспитание и помощь в получении связей.

- Насчет связей соглашусь, а вот воспитание… Совместное обучение детей из Священных Домов и простецов неизбежно отражается на мировоззрении. Стоит ли нам сближаться? Я понимаю, что излишнее самомнение лечить необходимо, но есть очень большая разница между трезвым взглядом на общество простых магов и интеграцией в оное.

- Незримая Власть не позволит этому произойти.

- Незримая Власть – не панацея. У меня складывается впечатление, что некоторые Дома близко к сердцу принимают события в мире смертных.

Впереди война, кое-кто поговаривает о желании в ней участвовать, приводя смехотворные аргументы о необходимости поддерживать репутацию. Да, их приложит откатом, но это будет потом. Так! – я скрестил руки, поняв, что разговор зашел куда-то не туда. – Не лучшая тема для застольной беседы. Мы говорим о школе. Сойдёмся на том, что у Черной Воды по-прежнему нет необходимости присутствовать в Олдоакс?

- Нуу… - задумалась девушка. – Современная магия?

- Хороший аргумент.

Действительно – хороший. Частные учителя?

- Туше! Тогда, может, традиция? Твои предки входили в число основателей.

- Тогда была иная ситуация. За прошедшее время появилась масса способов взаимодействия, площадок общения, не существовавших раньше. Времена изменились.

- Возможность обрести союзников?

- К союзникам прилагаются противники.

- Мне больше ничего не приходит в голову, - вздохнула Годива. – Кажется, ты всё решил.

- Увы. За исключением банального интереса, рациональных причин учиться здесь у меня нет.

Впрочем, я буду рад узнать, как тут всё устроено.

Всё-таки она развела меня на откровенность.

Будь на её месте кто-то более старый и опытный, у него обязательно бы нашлись аргументы, противопоставить которым мне было бы нечего. Всякий раз при слове «переговоры» мне вспоминается беседа лорда Калма и Пламенеющего, на которой я имел честь присутствовать. Двое существ, достигших вершины в искусстве убеждения оппонента.