Наследие Черной Воды

Со временем к нему привыкаешь, заключительная часть ритуала воспринимается как некая гигиеническая процедура. Терпеливо молчащий Хремет дождался, пока я отойду от алтаря, пристально оглядел, попутно проверяя целостность тонкого тела, и скомандовал:

- Вижу, что успешно. Показывай!

Я мысленно потянулся к той части себя, где ощущалось чужое присутствие, и потянул. Моя тень будто ожила, от неё отделился непроницаемо-темный лоскут, облетевший меня по кругу, плавно изогнулся и порхнул в сторону призрака.

- Держи его!

Но я уже уловил исходящие от питомца эмоции голода и инстинктивно отозвал его назад. Пыхнув напоследок легким недовольством и непониманием, тот вернулся в мою тень. Мыслей у него не было, одни инстинкты.

- Что чувствуешь?

- Легкую слабость и головокружение.

Сила утекает, не успевая накопиться.

- Ищи способ ограничить канал, по которому он от тебя кормится, - посоветовал старик. – У каждого хозяина способ свой, но на всякий случай посмотри методики в библиотеке.

- Понял. Я правильно понимаю, что заниматься с ним лучше за оградой?

- Правильно, - еле заметно кивнул Хремет.

Лотарь, будучи главой, напрямую связан с поместьем и способен почувствовать постороннего духа на его территории.

Он, конечно, своими обязанностями защитника пренебрегает, но мало ли, вдруг захочет посмотреть, кто к нам в гости явился? Не хотелось бы, чтобы он раньше времени узнал о козыре в моём рукаве.

Виски прострельнуло болью, намекая на недопустимость мыслей о бунте против законного повелителя. Судя по гримасе Хремета, ему досталось сильнее, и он поторопился перевести разговор на нейтральную тему:

- Как назовешь?

- Он же не собака, зачем ему кличка? А настоящего имени ещё не заслужил.

- Но как-то его надо называть? – резонно возразил старик.

В голове вертелась всякая ерунда вроде «Пушок» или «Милашка». Я махнул рукой:

- Потом придумаю.

Когда высплюсь.