Ночные Хранители

Вскоре небо посерело и откуда-то со скал поднялись птицы. Жизнь возвращалась в Астровод.

Вдруг от сгоревших стволов внизу послышались нестройные голоса женщин и несколько детских. Я обернулась и наклонилась, облокотившись о перила. Фигуры в темных плащах встали полукругом и, подняв головы к постепенно светлеющему небу, пели. Их голоса никто бы не смог повторить, а в лучах восходящего солнца, скользящих по обломкам, их обладательницы казались призраками сказок. Я замерла, слушая самую волшебную песню в своей жизни.

Фигуры начали водить руками, медленно поднимая их вверх. Песня зазвучала увереннее, пара голосов вторила им из полуразрушенных галерей. Вначале я подумала, что это последствия страшной ночи и мне лишь привиделось, но нет – камешки внизу действительно шевелились и взлетали вверх, повинуясь движению рук Колдуний. Где-то обгоревшая земля вновь покрылась зеленым пушком травы, с веток слетал налет сажи, обнажая зеленые почки. С новым потоком солнечных лучей из-за арок раздался еще десяток голосов, вторивших песне без слов.

Почки на деревьях распускались, показывая большие, размером с ладонь листья, от почерневшей земли не осталось и следа под зеленым ковром травы. Внизу стали пролетать камни покрупней, на ступенях скакали целые куски мрамора, возвращаясь на свои места. Колдуньи заново возводили Астровод.

Уклонившись от особенно большой части лестничного пролета, я снова вернулась на середину моста, не в силах свести глаз с поющих внизу. Замок снова покачнулся и задрожал, исцеляясь.

В его стенах люди поднимались и затягивали песню, не страшась пыльной завесы и мелких камешков, врезавшихся в ноги. Казалось, будто сам замок поет, повторяя за восходящим солнцем.

На голубом небе почти не осталось звезд, а только взошедший золотой диск укрыл башни теплым светом. Голоса потихоньку смолкли, но их эхо ещё долго отдавалось в гулких переходах. Я поспешила вернуться в комнату Лили.

Пропавшая сестра

Василиса.

Комната пустовала. Я села на пол у окна, в который раз силясь привести мысли в порядок, и вытащила из складок ткани сверток.

В лучах солнца не составило труда прочесть названия, роившиеся вокруг имени замка в центре. Кажется, это карта города: умелая рука неизвестного художника изобразила густой лес, обрамляющий скопление домов, величественный замок и буйное море, омывающее берег. Я в забытьи водила пальцем по полустертым линиям, думая совсем о другом, как вдруг взгляд зацепил фразу, выведенную на полях – «Обитель страха».