Ночные Хранители

Чем же солнце плохо?

- Вроде, ничем, пока не оказывается, что оно также выжигает все живое с поверхности земли.

***

Комната, в которую меня поселили матери, оказалась под самой крышей главной башни Астровода. Простая постель, укрытая клетчатым покрывалом, большой резной шкаф и целый ворох подушек на полу у большого окна – Тесс постаралась.

Я сидела, слушая звон гонга к ужину, зная, что потом пожалею, но не спускалась вниз. Голова словно кипела, все прожитое прошлой ночью перемешалось и отдавалось теле грохотом падающих камней.

Встревоженная поведением Лили, я никого не спрашивала про карту; меня больше волновала Джеральдина и мои уроки в Астроводе, а также грядущее возвращение домой. В дверь постучали.

Облокотившись о стену, в проеме показалась Эвелина. Мы молчали, пробираясь по каменным коридорам и проходя замок насквозь. У мраморных ступеней, внизу частично погруженных в песок, лежал чей-то голубой платок. Девушка подняла ткань, встряхнула и повесила на перила террасы.

Немного поодаль уже собралась небольшая толпа девушек, к которой все присоединялись новые фигурки, бегущие из всех дверей Астровода. Девушки сидели у самой воды, на каменных бортиках лестниц, бродили, огибая белые выступы террас. Двое, тихо переговариваясь, выводили кругом на песке рунную вязь, иногда оглядывая горизонт. Казалось, тот край моря врезался в небо, выпуская на волны алую кровь заката. Если запрокинуть голову вверх, можно было увидеть первые звезды, слабо освещающие рваный край облаков.

Эвелина отошла и присела в стороне ото всех, укрывшись в тени резной колонны, и теперь наблюдала за движением девушек, склонив голову на левое плечо. Вдруг все разом поднялись и подошли к круглому рисунку, почтительно опустив взгляды; я обернулась и тут же отступила назад, задев босой ногой холодную кромку воды.

Вдоль стены замка, утопая в белых песчинках, прямо у самой воды брела Джиневра. Она сменила тяжелую юбку и корсет на легкое белое платье, которое шлейфом стелилось за хозяйкой и собирало пену с прибоя.

Я выдохнула, выходя из воды и прогоняя яркий силуэт, намертво прилипший к векам – девочка в белом, прижимающаяся к ногам матери и вздрагивающая от нечаянных слов. Воспоминания сейчас ни к чему.

Джиневра скинула вязаную шаль, укрывавшую ее плечи, и мягко опустила на землю. Женщина двигалась плавно, слегка склоняя голову и внимательно заглядывала каждому в глаза.