Вика в электрическом мире

Еще немного, стоило ему прийти в себя, одеться, и уже никто из нас двоих (а о вас я и не говорю) не смог бы уверенно сказать, кто кого создал. Да даже если бы мы и оставили ему какую-то помету, в своих мыслях, по природе своей, он бы все равно был самым настоящим Годи, я, повторяю, в работе не халтурю. К сожалению, доселе в мире существовал один я. Я к этому привык, да и мир — тоже. Если бы я мог, я создал бы под своего двойника еще один мир, но это, к сожалению, мне не по силам. Пока. Значит, одного из нас следовало уничтожить.

— Но раз вы сами говорите, что ваш двойник не был муляжом, куклой, фантомом или чем-то еще, а был самым настоящим человеком — вами, выходит вы все-таки не просто уничтожили плод эксперимента, а совершили именно убийство.

— САМОУБИЙСТВО, молодой человек, не путайте. — Тут он вскочил с кресла и заявил: — И все! И хватит об этом! Еще раз прошу извинения за то, что не учел вашей хрупкой нервной конституции. Давайте же прекратим наш бессмысленный спор и выпьем по чашечке кофе.

И я снова подчинился ему. Но долго еще нет-нет, да и вспоминался мне сползающий с кресла на пол окровавленный голый человек с вонзенным в шею кинжалом.

В тот вечер я все-таки задал Годи еще один вопрос по тому же поводу: “И все-таки, неужели вы создали его только из любопытства?” “Я должен был убедиться в том, что я это могу. Но главное, отныне я не считаю себя в долгу перед ним, — Годи указал пальцем вверх. — Он создал меня. Я уничтожил себя. Я-оставшийся принадлежу отныне только себе”.

Позже я не раз убеждался в способности Годи быть и добрым, и бескорыстным. Но я всегда помнил, что доброта для него — не естественный душевный порыв, хоть и принятый им, хоть и выполняемый им честно, но все же навязанный ему извне, закон. Если он мог обойти его не нарушая, он спокойно делал это, и описанный выше случай служит прекрасной тому иллюстрацией.

Глава 2

Дневник Вики.

2 марта.

Не знаю почему, вдруг захотелось сюда что-нибудь записать.

Я уже поняла, что нормально вести дневник все равно не буду — не хватит терпения. Но сначала думала, что вообще брошу это дело, а теперь решила: пусть лежит, захочется — запишу что-нибудь. Все равно потом будет легче вспомнить, что было в промежутках между записями, чем если бы их вообще не было.

Сегодня в школе до меня докопалась Инка с вопросом, где это я пропадаю целыми днями. И я все рассказала ей про Виктора. Ведь трудно все держать в себе.