Вика в электрическом мире

Что показалось мне наиболее занятным, так это рассказ Годи о том, как тут относятся к тем, кто не желает-таки (это случается крайне редко) убивать себя. Их считают серьезно больными. И лечат. Умертвить насильственным путем их никто не пытается: негуманно убивать больного. Такие больные проживают три, четыре, а то и пять обычных сроков жизни, не старея и пребывая в отличной физической форме. Но нет на свете существ несчастнее их: они чувствуют себя изгоями, позорящими свой род. В конце концов, терзаемые этим чувством, они выполняют-таки свой естественный долг.

Другой его рассказ был о трехполых существах с третьей планеты звезды WDL-362. Будучи крайне эмоциональными, они создали бездну произведений литературы и иных видов искусств о несчастных влюбленных, не сумевших найти третьего партнера одинаково пламенно желаемого первым и вторым. Или желаемого ими обоими, но влюбленного лишь в одного из двух. Вариантов тут масса, и то, что у нас называется “классическим треугольником”, на WDL-362 заменяет несколько разнообразных многоугольников.

Рассказал мне Годи и о некоей планете-мозге, точнее, планете-мозжечке — единственной планете желтого карлика Сигма. Так случилось, что жизнь, развившись тут, пошла экстенсивным путем, и вершиной эволюции стало нечто подобное лемовскому Солярису. Однако параллельно с развитием мыслительной способности у этой планеты-мозга развивалась и способность управления гравитационной силой. И вот, в какой-то момент планете стала грозить гибель от случившегося на ее светиле протуберанца.

Мощнейшим напряжением интеллектуальных способностей и способностей управления гравитацией, планета-мозг сумела изменить свою траекторию и избегнуть гибели. Но Сигма, остывая, становилась все более и более непредсказуемой, вспышки и пучки жесткой радиации, опасной для всего живого, случались все чаще, и планете все чаще приходилось заниматься “увертыванием” от этих губительных явлений. И вот уже более миллиона лет мозг, который мог бы стать величайшим разумом Вселенной, специализируется лишь в управлении собственным движением, то есть превратился в гигантский и довольно глупый мозжечок.

Все эти небылицы Годи я повторяю для того, чтобы стало понятно, почему я сперва относился к ним скептически. Но позже Годи раскрыл мне природу своих знаний и стал рассказывать мне о своих ночных путешествиях серьезнее и подробнее.

Вернемся к его истории. Он оставил цирк и теперь зарабатывает на жизнь частной практикой.