Тайна дома № 12 на улице Флоретт

Как на него ни посмотри, свежим он не выглядел, да и в целом был похож на ком запеченной земли. От кекса исходил довольно неприятный запах – кислый, прелый…

– Почему так долго? – раздраженно глядя на внучку, спросила миссис Браун. – Я тут почти увяла…

– Чай все никак не желал завариваться.

Хозяйка повернулась к Полли.

– Не могу дождаться, когда вы его попробуете, мисс Трикк. Это очень редкий лист – думаю не совру, если скажу, что в Габене его больше нет. Ни с чем не сравнимый аромат и… – Она вдруг замолчала и глянула на внучку – та стояла, не шевелясь, словно у нее вдруг сел завод.

Полли покоробило от тона миссис Браун: старуха обращалась с внучкой, как с нерадивой служанкой. Девушке захотелось вступиться за подругу, но она понимала, что, если озвучит слова, вертевшиеся у нее на языке, ее тут же выдворят вон.

Китти между тем встрепенулась и засуетилась с чайничком. Разлив чай по чашкам, одну из них она протянула Полли.

На ощупь чашка была холодной – не удивительно, что чай заваривался так долго. И тем не менее от него исходил странный темно-зеленый пар. Аромат и правда было трудно с чем-то сравнить: пряный, цветочный и… у Полли просто не нашлось нужных слов, чтобы описать его в полной мере.

– Не нужно стесняться, мисс Трикк. – Ободряюще кивнула ей хозяйка. – Такого чая вы прежде не пробовали. В вашем Льотомне он уж точно не водится.

Бабушка Китти глядела на нее не моргая, и Полли вдруг подумала, что совершенно не хочет это пить.

Словно в ответ на сомнения девушки, миссис Браун картинно выгнула руки, и внучка вставила в них чашку. С поистине королевской неспешностью бабушка Китти отпила и даже зажмурилась от удовольствия.

И все равно что-то не позволяло Полли последовать ее примеру. Она нерешительно поглядела на подругу – Китти, не поднимая взгляд, смотрела в свою чашку.

– Прошу вас. – Миссис Браун улыбалась – весь ее вид выражал нетерпение.

Полли осторожно поднесла чашку к губам. Чуть отпила. Чай был холодным и невероятно горьким. Лицо гостьи едва не скорчилось в гримасе отвращения, но вдруг она с удивлением поняла, что вся горечь неожиданно растаяла – во рту расплылась приятная терпкость.

– Что скажете?

– Очень… своеобразный вкус. Мне нравится. Я бы угостила этим чаем тетушку: уверена, она смогла бы его оценить.

– Я узнаю у мамы, – сказала миссис Браун.