Тайна дома № 12 на улице Флоретт

Железная крышка предательски громыхнула.

Джаспер замер.

Тошнотворная ворона явно услышала шум и сейчас, вероятно, стояла у окна гостиной, пытаясь разглядеть, кто же там грохочет.

– Мяу-мяу! – выдал Джаспер, после чего, решив, что этого недостаточно, добавил немного истеричности: – Мррряяуу!

Уловка сработала.

– Миссис Трикк! – раздался дядюшкин голос: – На заднем дворе снова бесчинствуют коты! Прогоните их!

На что ему ответили из кухни:

– Вот сами и прогоняйте! У меня пудинг подходит, я не могу отвлекаться!

Дядюшка с удовольствием погрузился в свои классические занудные рассуждения – на этот раз о том, что еда, мол, никуда «подходить» не может, сокрушаясь при этом о лингвистическом несовершенстве кулинарной терминологии.

Джаспер хмыкнул и ринулся прочь.

В мусорной аллее, проходившей вдоль задних дверей домов, никого не было, лишь возле ржавого парового котла миссис Перкс поскрипывало механическое пугало, поставленное там, чтобы отпугивать ворон. Учитывая, что вороны облепили его черным копошащимся плащом, справлялось оно, мягко говоря, посредственно.

Выбравшись из мусорной аллеи, Джаспер пошагал по узкой и пахнущей старыми носками Семафорной улице, вдоль зеленоватой кирпичной стены фабрики «Трумм и Гарвей».

Несмотря на удачно проведенный побег, Джаспер злился. Тошнотворная ворона считает, что ничего предпринимать не нужно, а вместо этого стоит все как следует взвесить, обдумать, разработать план, а еще лучше – просто сделать вид, что ничего не произошло и что никакой Полли Трикк и вовсе никогда не существовало.

Джаспер ни на миг не сомневался в отношении Натаниэля Доу к их гостье. Вспомнить только, какой тот ходил злой неделю назад, бубня себе под нос: «Вот бы просто взять и проснуться! И понять, что это был сон и никакая Полли Уиннифред Трикк никогда сюда не приезжала…»

Казалось бы, что же такого ужасного натворила Полли? Ответ ошеломлял: она съела какую-то шоколадку, на которую у дядюшки были планы! Это все было очень странно, учитывая, что прежде дядюшка ни жадностью, ни сладкоежничеством не отличался…

Между тем Полли так и не вернулась.

Вечер уже давно закончил смену и отправился на покой, передав дела хмурой габенской ночи. Они сидели в гостиной, и дядюшка рассказывал Джасперу о своем походе в сад ГНОПМ. Племянник слушал его, распахнув рот, и пережитый дядюшкой ужас, к неудовольствию последнего, вызвал у Джаспера вовсе не сочувствие, а восторг.