Тайна дома № 12 на улице Флоретт

– С дороги, – злобно глянув на доктора, прорычал незнакомец и сморщил нос, будто учуял что-то отвратительное. И это при том, что от него самого разило гадостной смесью табака «Гордость Гротода» и самого дешевого пойла, которое только можно найти в Габене.

Вскоре этот неприятный человек скрылся из виду. Хлопнула дверь подъезда.

Только тогда Китти отмерла.

– Это мистер Драбблоу из девятой квартиры, – пояснила она, продолжив подъем. – Очень мерзкий тип. Его в доме никто не любит. Въехал недавно, и бабушка надеется, что он скоро уберется туда же, откуда и прибыл…

Они оказались на втором этаже.

Дверь одной из квартир, скрипнув, приоткрылась, и на площадку выглянула женщина средних лет с всклокоченной прической и в больших круглых очках с толстыми стеклами. Она выглядела испуганной.

– А, это вы, мисс Браун, – сказала она, увидев Китти. – Это вы стучались ко мне?

– Нет, миссис Паттни.

– Но я определенно слышала стук.

– Это топал мистер Драбблоу.

– Крайне невоспитанный господин! – возмущенно проговорила миссис Паттни.

– Прервал наш урок. – Она открыла дверь чуть шире – Китти и ее гости увидели бледного светловолосого мальчика со скриппенхармом в руке, стоящего в гостиной перед нотным пюпитром. – Из-за него Тимми сбился и перепрыгнул с Бря на Моль. Тимми Бейкер, очень хороший, но очень рассеянный мальчик. Тимми, поздоровайся.

Но Тимми будто не услышал – он стоял с унылым видом и глядел на доктора и Джаспера так, словно не замечал их – кажется, гаммы вгоняли его в сон.

Миссис Паттни поднесла ко рту платок, который все это время сжимала в руке, и принялась в него кашлять.

Доктор Доу поинтересовался ее самочувствием, но женщина, увидев его саквояж, дрожащей рукой прикоснулась к полосатому шарфу на шее и тут же испуганно захлопнула дверь.

Натаниэль Френсис Доу знал, что многие в городе боятся докторов – но это было уж слишком.

– Не злитесь на нее, господин доктор, – вступилась за соседку Китти. – У миссис Паттни свои причуды, но она очень добрая женщина и бесплатно обучает бедных детей музыке.

– Поразительная щедрость как для Габена, – заметил доктор.

– Выходит, она тоже заболела, – с грустью заметила Китти…

Вскоре они, наконец, поднялись на последний этаж.

Через небольшое полукруглое окно под потолком проникало немного света, но его хватало, чтобы различить старые чемоданы, стопками которых были заставлены стены; в чернеющем углу напротив лестницы стояла еще одна вешалка-стойка: на ней висели темно-синяя форма и высокий полицейский шлем.