Абьюз

Лицемерие тебе не к лицу!

– Когда это и в чём я лицемерила?

– Ну, поправь меня если я ошибаюсь, но мне показалось, что дальнейшая твоя риторика станет развиваться в сторону переговоров и толерантности. Только со всей этой мутью не ко мне, ладно? Я не из тех, кто считает, что если дошло до драки, то ты уже проиграл. Я не стану никому подставлять щеки.

– О, да, не станешь! Если тебе только тебе за это заранее не заплатить!

Я, признаться, даже не сразу понял, что она имела ввиду, но Ирис, похоже, решила, что я сейчас совсем рассвирепею.

Или очень расстроюсь. Что сердце моё разбито её репликой. Словом – всё очень-очень плохо, потому что рука её взлетела, прижимаясь к губам, словно силилась вернуть выскользнувшие слова обратно.

Но, слово, известно, не воробей. Она сказала – я услышал.

– Прости! – произнесла она уже скороговоркой, как только её ладошка отлипла от губ, хватаясь за мою руку, как утопающий за соломинку, а в глазах стыло раскаяние, которого я, честно говоря, не заслуживал.

– Прости, я не это хотела сказать!

– Ты сказала, что сказала. Не стоит извинений.

– Нет, правда я…

– Веришь в дружбу, равенство, братство и– корректность? Это очень хорошо, потому что очень удобно. Нет ничего приятнее, чем вести дело с корректными людьми.

Я не пытался высвободить руку. По одной просто причине – мне было приятно, что она ко мне прикасается. Но Ирис, видимо, сочла мою неподвижность за обиду.

Может и правда разыграть оскорблённую невинность? Она ведь купится, святая простота.

– Да успокойся ты, – фыркнул я. – Не умру я от твоих слов. Уж как-нибудь переживу, снеся обиду. Я ведь, в принципе, в курсе, что продаю себя за деньги.

В широко распахнутых глаза читалось желание понять, что стоит за моими словами.

А за ними стояло ровно то, что я говорил – и ни словом больше. Никакого двойного смысла, двойного дна, второго плана.

– Ирис, тебе не стоит учить меня жизни.

Я знаю, что делаю и зачем, – подытожил я наш разговор.

– Но ведь это же не честно!

– О какой честности речь? – не понял я.

– Ты легко ввязываешься в драку, потому что знаешь: настоящей опасности для тебя нет. Боль ты чувствуешь, но не так, как нормальный человек! Ты ничем не рискуешь!

– Полагаешь, я не чувствую боли? – рассмеялся я.

Она смутилась:

– Ну, не так, как я или, скажем, этот парень, попавшийся к тебе под горячую руку.