Абьюз

Таким их мамаши вечно запрещают дружить с плохими мальчиками, потому что плохие мальчишки могут научить их ненаглядное детище очень нехорошим вещам. И всем этим глупым мамашам, пестующим своего сыночка, невдомёк, что однажды их усечка-пусечка попадёт в жестокий мужской мир, весь из себя такой нежный, ранимый и правильный. И будет там валяться на полу, облизывая подошвы чужих ботинок, потому что дорогая мамочка сделала всё возможное и невозможное, чтобы кастрировать своё ненаглядное чадо ещё в младенчестве.

Без тестостерона остаётся только на радужный парад идти.

Я услышал, как один из парней, фыркнул:

– Ладно, хватит.

Он протянул руку лежачему:

– Вставай, давай! Не бойся. Я ничего тебе не сделаю.

И когда жертва, осмелев, ухватилась за руку экзекутора, последний со всего маха заехал ему ногой в пах, выбивая сдавленный стон.

Ногой в живот это обычно больно. По опыту знаю.

А бить лежачего, сначала протянув ему руку?..

Щёлкнув задвижкой, я вышел из кабинки и, не вынимая сигареты изо рта, двинулся на парней.

Что б его! Это были негры!

Нет, ну я же честно не хотел развивать расовый конфликт? Да тот, что намечался теперь, был и не на расовой почве. Будь передо мной белые парни, они получили бы совершенно так же.

– Тебе чего? – развернулся ко мне черномазый.

Я, не сбавляя шага, медленно приближался к нему

Негр и не думал отступать. Мой рафинированный вид до определённого момента никому не внушает опасений.

– Тебе тоже хочется получить, урод! – толкнул он меня в грудь.

Затянувшись поглубже, я медленно, со смаком, выдохнул сигаретный дым, заполненный сладостью марихуаны, ему прямо в лицо.

– Белый пидор! – выплюнул он, стараясь не сбавлять гонора, но по глазам было видно, он бравирует, пряча страх.

Второе белое облако медленно окутало его чёрную, как моя душа, физиономию.

Я намеренно его провоцировал. Потому что Ирис в чём-то была права. Мы не на равных. И никогда не будем на равных.

Но в этом нет моей вины.

Мне, правда, непонятно, зачем руководство школы решило обострить и без того глубокие противоречия, накапливающиеся последние годы, готовые в любой момент рвануть, как вулкан Кракатау, взяв в школу афроамериканцев?

Чего они хотели этим добиться?

Искусственно прививаемая толерантность как навязанная религия – от обоих рвёт радугой.

– Тебе повезло, белая мразь, что мне пора на урок. Я приду позже. И не один, а со стволом!

– А зачем тебе ствол? – усмехнулся я.