Убийство некроманта

Он совершал ужасные вещи. Я не могла с этим мириться, но и уйти от него не могла и пристрастилась к кокаину. Вскоре зависимость стала такой сильной, что начала разрушать мое тело и мою жизнь. Я тайно выносила из дома сначала ценные вещи, потом платья, одежду, бельё, обувь… Превратилась в послушное оружие чужой воли и окончательно потеряла свою. Стала избегать и ненавидеть мать, отца, брата, бабушку, которых раньше очень любила. Мой разум, отравленный кокаином, не выдержал, я пыталась наложить на себя руки.

Попытка закончилась неудачно. Муж уехал за границу, а меня поместили в больницу для душевнобольных, где пытались лечить от зависимости. Через год я вернулась в свой дом и однажды ночью намеренно приняла слишком большую дозу снотворного и больше не проснулась.

Девушка закрыла лицо руками и зарыдала.

– Я больше не держу тебя, Элеонора. Возвращайся туда откуда пришла.

С этими словами, ведьма вкинула руки вверх и костры в ту же секунду погасли. Берег погрузился в темноту, освещаемый только мягким лунном светом.

В лунной дорожке озера больше никого не было. Только легкий ветер тревожил воду, запуская по черной глади легкую серебристую рябь.

Глава 6

5.

Свидетели ритуала вернулись на веранду своего гостевого домика, Антонина Ивановна, не сказав им не слова и никак не комментирую события, удалилась к себе. Видимо считала, что сделанного и увиденного для ее гостей более чем достаточно.

Марийка вынесла на веранду несколько шерстяных пледов. Александр подкидывал дрова в почти успевший погаснуть мангал.

Все трое молчали. Нина укутывалась в плед по самые брови, поджимала под себя ноги, дышала на свои ладони, но все равно не могла согреться. Ее знобило. Анчут так и не появился.

Первой не выдержала Марийка.

– Ну что вы все молчите? Александр! Ты доволен? Ритуал прошел со стопроцентным успехом. Теперь мы знаем, что за призрак живет в гостинице. И знаем ее имя.

Александр с каменным лицом молчал и не отводил взгляд от огня.

– Ну, Алекс! Тебе имя Элеонора о чем-нибудь говорит?

Александр оторвался от разгоревшегося в полную силу огня и посмотрел долгим тяжелым взглядом на Марийку.

– Говорит… Элеонора Владимировна Крейцер. Так звали первую жену моего отца.

Нина ахнула. Марийка потрясенно переводила взгляд с одного, на другого.

– Вот это поворот… – наконец выдохнула она. – Интересно получается… А по портрету ты ее не узнал?

– У нас дома нигде не было ее изображений: ни портретов, ни фотографий.