Связи, Цепи и Оковы (рабочее название проекта)

Иной меандр – если по-прежнему воспринимать мышление как процесс некоего потока – обмысливал странную диссонацию реальности, данной в чувственных ощущениях. В том плане, что эмоции мои, их общий фон, сложная картина, симфония, если угодно – словно подразумевали иного оформления окружающей реальности.

Возможно, дело было в одежде. Тяжёлые штаны с избытком карманов, куртки. Так и подразумевается другое место-и-время, шорохи листы под ногами, больше серого к красках мира. Выдох, балансирующий в прохладном воздухе на тонкой эфемерной грани “выпадения в аэрозоль” из-за дисбаланса концентрации влаги и температуры окружающей среды.

Тисэ, мило прячущая согнутые пальцы под чуть длинными ей рукавами тёплой куртки, или даже дышащая на них, в ложно попытке обогреть. Вивальди, “Зима”, на заднем плане.

Кто-то скажет, что это сумасшествие – думать одновременно о стольких посторонних вещах, находясь в зоне смертельных чародейских пряток отчасти социального толка, такой гибрид городского фэнтези, наподобие “Дозоров”, и “Хитмана”, если угодно.

Впрочем, это просто приобретённая психопатология. Впрочем, мало какой вменяемый тауматург, допустит у себя появление настоящей Связи с расстройствами психики, а то и настоящим безумием.

Наличия в личной истории болезни и выводах психиатров, таких диагнозов, как ОКР (у мага ритуального толка, да вы что?), расщепления разума (прямой перевод слова “шизофрения”, кстати), или ДРИ (разумеется, в той или иной степени контролируемого, иначе какой в нём смысл?) – это не отрицает.

Вменяемость личная и общепризнанная, это такие релятивистские, субъективные понятия…

В целом, мы просто гуляли по городу, любовались на знаменитый, по крайней мере, для меня, красный арочный мост и реку под ним, с разных ракурсов. Это место, посыпанное тенью песков далёких времён и легенд о нём. Месте, где тень царя древнего Урука разбила армии призрака человека, завоевавшего те земли мимоходом, тысячелетия спустя от того времени-и-места, когда свет, отбросивший тень ту, восседал на троне, царственно почёсывая льва.

Чуть уклонился в сторону. Ах, эти “старицы мышления”, если пользоваться всё теми же аналогиями. Хоть и забавная картина – златоволосый, бледный царь, в хламиде белоснежной и льняной, почесывая лобик льва, сидел на троне и глядел на город. Высоки стены и крепки врата, и славен Гильгамеша путь. Пусть так – песок свой путь найдёт, и прахом всё рассыпется однажды.