Связи, Цепи и Оковы (рабочее название проекта)

Одним из итогов этой встречи и конфликта двух Шики, один из которых был полудемоном под вспышкой обычной демонической ярости (всего-то в пять раз сильнее обычной нормы для детского организма человека, как ни странно), было появление своеобразной Метки на груди человеческого дитя. Точнее, ребёнка магического человека-плюс или постчеловека, к каковым я спокойно относил Наная. Продвинутая моторика, инстинктивный талант владения коротким клинковым оружием, и многое другое.

И тут в судьбе этого гуманоидного шасси, тела из плоти, крови и прочих потрохов с костями, произошёл новый резкий поворот.

Если вкратце: настоящий Шики улетел куда-то вдаль, а его место занял я. В чём-то он стал одержимым, как и другой Шики. Это, кстати, было важным аспектом тождественности, который я использовал в своих манипуляциях нашей искусственной Связью.

Что же касалось происхождения и первых петель серпантина жизненного пути этого тела, до первого поворота, то я сейчас был в лесу.

Да, это такой таймскип. После прошлого большого ритуала с участием Тисэ прошло больше полугода. Мы учились, меняли её тело, внешнюю обвеску из артефактов. Моя союзница оказалась неплохим ритуалистом, впитывающим имеющиеся у меня знания. Специфическая её физиология как живого генератора и аккумулятора тут больше помогала, особенно если прикрыть саму чародейку десятками слоёв различных скрывающих мер.

Дело в том, что земля и заброшенное поселение в лесистых горах – это актив, на который уже наложили лапу некие неблагонадёжные личности.

А я, как обладатель определённых прав, связанных с вопросами Крови, не люблю чиновников и других чародеев.

К счастью или нет, тут обошлось без последних. Просто имущество признали выморочным, и забрали в государственные владения. Затем оставили в покое. Даже никакой гостиницы не построили.

В общем, сначала Куро Патан “болел”, пока его “отец” ездил по инстанциям, представляя интересы своего “клиента” – родственника клана Наная, пожелавшего сохранять своё инкогнито.

Специфика ведения дел в этой Японии, причём её относительной глубинки, такое позволяла. Судьба же прочих членов клана, давала мотив для подобного поведения.

Словом, когда Тисэ закончила со своими делами и прибыла сюда, я уже второй день неторопливо обследовал массовое захоронение.

Обычно, когда люди слышат “массовое захоронение”, они представляют себе мемориал.