Тайна старой леди

Аринка?

- Давай, – потеряно шепнула я, опуская взгляд на его губы.

И тут в тишине раздалось: - Аллилуйя! Сколько там я тебе должен, Яр?

Я потерянно оглянулась – оказывается, целая толпа народа находилась в вестибюле и слышала наш разговор. А сейчас тишина уходила... послышались шепотки, смешки. Что - сколько должен...? Я повернулась к Ярославу. Тот смотрел на меня напряженно и даже отчаянно, что ли? Крепче стиснул и обнял за плечи, пытаясь притянуть мою голову к своей груди, и ответил, поворачиваясь к кому-то из парней:

- Отвали, спор недействителен из-за срока давности.

Когда это было? Арина, никаких споров. Я же говорил тебе, – хмурясь, заглядывал он мне в глаза.

- Ты говорил, что не спорил, – судорожно втянула я в себя воздух, выворачиваясь из его рук и отступая: - Забудь, Ярослав, я справлюсь сама. Ничего не нужно. Спасибо, что подвез.

- Арина, прекрати! Это было год назад. Я забыл уже. Стой!

Чего было больше в его голосе – злости, отчаянья? Я быстро вытерла глаза, оглянулась и привычно отгавкнулась: - Сгинь! Отвали от меня! Достали, блин.

Уроды...

Сквозь слезы обиды и странный шум в ушах прорывался злой смех - ну вот он и состоялся, мой первый поцелуй. Но о нем я не жалела ни капельки. Хоть узнала как это и чего себя лишала. А остальное всё… заслужила, значит... переживу. Я же вчера собралась использовать его даже не задумавшись, чем это могло грозить ему. И врала вначале. А с теми... с ними я и сама справлюсь. Может не так всё и страшно. Сказала не трогать и они отошли. Сказала, что не пойду в кафе – смирились.

Фигня всё, зачем я вообще… ну вот зачем?!

Защемило внутри и так вдруг захотелось к Бэлле! В ее дом. А если бы к родителям, так вообще… Мне было плохо. И морально плохо, и физически – из-за нервного потрясения, наверное, колотило и, кажется, даже поднялась температура. В жар бросало и мысли путались. И нормально воспринимать то, о чем говорилось на занятиях, было очень трудно, почти невозможно.

После первой пары я позвонила Ольге, но она не ответила. Опять звонила и опять длинные гудки.

А потом она взяла трубку: - Аринка? Бэлла умерла. Не плач только. Она не мучилась. Во сне, тихо отошла. Вы рассорились, из-за этого ты ушла? Ты прошлый раз хотела поговорить с ней… извиниться?

- Да, - не стала я отрицать. Так было короче.

- Ну, не переживай, - вздыхала она, - понятно, что сейчас ты об этом жалеешь. На похороны пойдешь?

- Мне нельзя... нельзя к ней. Не получится, - шептала я. Она велела отойти и не приходить. Они тоже.

- Ну...