Два хулигана и семь демонов

— Хотя, может, я её знаю? Не Дуней её звать-то?

Слава, улыбаясь, отпил ещё из бутылки, глядя на своих друзей. Они, конечно, придурки ещё те, но любил он их именно такими, какие они есть. И подметил для себя, что раньше поводом для стёба над кем-то было, если он вдруг начинал засматриваться на какую-нибудь девочку, то теперь скорее, если он этого не делал. Теперь вот количеством мериться начинают. Ну или пытаются.

Про Рому-то базара не было. Парень он был высокий, смазливый, девкам нравился, и, вызывая зависть у сверстников, вполне себе этим пользовался.

У Сашки вроде тоже было пару эпизодов, когда палили его в более чем дружеском времяпрепровождении с прекрасным полом. Лёха же о своих похождениях заливал красиво, но вот подтвердить их никто не мог. Верить — не верить, каждый решал для себя сам. А что касалось самого Славы, то зажимался он разок с одной Яной, да и всё пока на этом. Но не шибко он и беспокоился по этому поводу: в его жизни и так уже было две женщины, от которых порой спасу не было. С приобретением третьей пока можно было и не торопиться.

Разыгравшуюся жаркую перепалку молодых людей прервал раздавшийся треск входного звонка.

— О, Миха, наконец-то!

Пришедший последним Михаил явился не с пустыми руками, а с пакетом домашних пельменей, чем весьма обрадовал уже успевших проголодаться собравшихся друзей. Кастрюля с водой тотчас же была водружена на плиту. Посмотреть боевик вечером на видаке с друзьями хорошо, а сделать это под холодное пиво с горячими пельменями — блаженство.

— Слушай, а я ведь сейчас Шмелёва этого видел, — обратился к Славе Миша, тесня друзей на кухонном диванчике, — ну не прям сейчас, с полчаса, наверное, где-то.

— Рассказывай.

— Да с матерью с рынка шёл, сумки помогал дотащить. Мы железку-то переходим, я глядь — этот топает. Прикинь — с кладбища! И что-то такой весёлый, радостный, улыбается от уха до уха, как дурачок какой. И знаешь что?

— Ну?

— Ни синяка на нём нет! Прикинь? А ты ему рожу-то, будьте-нате-то отделал!

Все лишь переглянулись, будучи в недоумении.

— Да ты гонишь, что ли?

— С кладбища?

— Это точно он был?

— Да я вам базарю! — Михаил демонстративно ударил кулаком в свою грудь. — Сам сначала глазам своим не поверил, но он это был. И прям прямиком с кладбища чесал.

— Да-а-а-а, Славик, видимо, ты ему того, совсем головушку-то отбил, — заржал Лёха.