Два хулигана и семь демонов

— Всё-всё, прощения просим, затыкаемся, — с извиняющейся улыбкой ответил Рома.

Урок начался, как ему и было положено, а Вячеслав сидел, поглядывая на друзей, пытаясь понять, водят они его за нос или нет. Причин, кроме как подшутить, у них для этого не было. Но если они помнят то, что Слава им пересказал тогда, то станут ли шутить? Дело-то, вообще-то, серьёзное. Они, конечно, бывают придурковатыми, но когда надо — на них можно положиться.

Значит, они забыли? Объяснение, которое, по большому счёту, ничего не объясняло.

Почему так вышло? Это дело рук (или что у них там заместо них) тех призраков? В памяти всплыл сам собой недавний разговор с Павлом. Кирилл же говорил ему что-то вроде того, что ему ничего ни за что не будет. Вот так вот, что ли, это работает?

Слава размышлял и всё больше мрачнел. Видимо, на парней ему рассчитывать не стоит. Да и не надо, наверное, их втягивать в эту уже откровенную срань. Ясно одно, всё началось с этого Шмелёва. Значит, на нём и должно закончиться. А этот час уже близок.

Или… оставался ещё вариант, что Слава тронулся умом и происходящее на самом-то деле не происходит. Нет, Кирюша этот с его быкованием, конечно, есть, куда ему деваться. Но вот всё остальное… А что, собственно, остальное-то? Зажившие синяки, да Славины же галлюцинации? На кладбище были они все, но видел и слышал этих чертей только он! Но ведь рассказал друзьям, что видел! А они не помнят. Или делают вид, что не помнят? А может, не рассказывал… Да точно рассказывал, они ещё ржали, что напоют Шмелёва святой водой! Или уже пора самому ей напиться как следует?

Замечает ли сам человек, когда метания его мыслей начинают перерастать уже в паранойю? Наверное, в первую очередь зависит от того, знает ли он сам, чем она является.

Другие же просто попадают в её тягучий плен, и с каждой новой потугой понять, что произошло, увязают в ней ещё сильнее.

Прошёл первый, затем второй и третий уроки. Слава больше не поднимал тему ни кладбища, ни библиотеки. Шмелёв, конечно же, никуда из их разговоров не делся.

Оно и понятно — забитая не сегодня стрела была главным событием, и не обсуждать её было просто невозможно. Но для себя Слава подметил, что его друзья болтают на эту тему спокойно и буднично. Ничто не говорило за то, что они пытались над ним поиздеваться. И если б даже вдруг они такое учудили — у Ромы с Мишей, может быть, и хватило бы терпения и мозгов на долгий спектакль, но вот Кощей с Саньком раскалились бы быстро.