Два хулигана и семь демонов

— Эй, ты чего?! — подручные Шмелёва сами не на шутку перепугались и почти полностью ослабили хватку на Славе.

Он почувствовал это и был готов сделать рывок в любое мгновение.

Блеснувшее лезвие перочинного ножа подтвердило самое худшее. Шутки закончились.

Увидев нож в руках своего одноклассника, Антон, или как его там, и второй отшатнулись от Славы, окончательно освобождая его.

— Ты с ума сошёл?! — эти ребятки, видимо, не всё до конца знали про своего старшого и явно с таким уже не были согласны.

— Заткнулись! А ты! — он направил остриё в сторону Славиной груди. — Залез, куда не следовало, и за это заплатишься!

— Эй, что у вас происходит? — дверь приоткрылась, и в ней показалась голова третьего, оставленного на стрёме.

Все на мгновение отвлеклись на него, и Слава понял, что действовать надо либо сейчас, либо уже никогда. В самом мрачном, прямом смысле. И пусть поджилки предательски подёргивались, а надпочечники работали на полную, заставляя чувствовать, как всё внутри, от самого паха, сжимается, он принудил себя действовать.

Хитрого не надо было ничего, поэтому он просто со всей силы лупанул ногой по внутренней части голени Кирилла, лишая того равновесия, и бегом рванул прочь. Приоткрытую дверь с головой парнишки он просто вышиб, свалив с ног этого «портье».

— Стой! — раздался сзади голос Шмелёва, бросившегося в погоню.

Самым верным решением было бы бежать в класс, но в голове у Славы сейчас творился такой кавардак, что трезво мыслящим его назвать было крайне сложно.

Убежать, спастись, выжить — простые инстинкты взяли вожжи в свои руки и гнали его во весь опор. Когда на тебя смотрит холодная заточенная сталь, многое очень быстро меняет своё значение. А уж представление, что всё может закончиться на грязном белом кафеле школьного туалета в луже собственной крови…

Мать бы убила Славу за такое, и этого он бы себе уже не простил.

Правда, в этом случае бы он стал просто фотокарточкой, стоящей в рамке в серванте, аккурат рядышком с отцом…

Нет! Такого он не может допустить! Никогда!

Страх, ярость, злость и ещё что-то непонятное перемешивались в нём. А ноги несли по лестнице на второй этаж, а там в «кишку» — длинный узкий коридор, проходящий вдоль актового и спортивного залов. Кирилл бежал следом — он слышал и чувствовал его.