Дом, милый дом... (и Баба Яга при нем) - 1

Катерина даже убрала ногу с педали и прислушалась к мыслям. Отчего ей так хорошо? Оттого ли, что в этот холодный вечер от стен веет теплом (должно быть, в них вмонтированы трубы для обогрева, а горячий воздух идет от печи)? Или, может, это шуршит облетающая листва в саду, навевая мысли о зимушке-зиме и скором снеге? Или просто потому, что у них есть дом, и этот вечер, с огнем в печи и плюшками на ужин, несмотря на все сложности, принадлежит только им, сестрам Ключинским. Или…

Тихо прошуршало за спиной, и словно вздохнул кто-то.

Настольная лампа рядом с Катей заискрилась и затрещала, но не погасла. Шелест, скрип – раскрылась на секунду дверь в сад… и захлопнулась.

Катя вскочила, вглядываясь в полумрак. Лампа снова загудела – напряжение восстановилось. Что ж, думала Катя, успокаивая лихорадочно бьющееся сердце, проблемы с электричеством в сельской местности – это нормально, нормально это. И дверь открылась от сквозняка. А вот пакет на столе, сверток в грубой бумаге, перевязанный бечевкой, которого раньше не было – это совсем ненормально!

В этот раз Катю было не переубедить – она сама полчаса назад раскладывала на этом краю ткань.

Ничего там не лежало. И выпасть такому крупному предмету было неоткуда.

Катерина обнаружила, что стоит и совершенно безалаберно и неблагоразумно тянет за бантик из бечевки. Сверток с шуршанием раскрылся. Внутри лежал отрез фисташково-зеленой ткани в мелкое розовое сердечко – плотной и гладкой, с едва заметным блеском, присущим качественным материалам.

Такой у Кати никогда не было, она могла бы зуб дать.

— Маша! — крикнула она в коридор, трясущимися пальцами заворачивая ткань в бумагу. — Собирайся, мы уезжаем! Разбуди Настю!

— Ну вот опять! — недовольно откликнулась сестра. — Снова что-то привиделось?

— В этот раз точно не привиделось! — скрипнув зубами, отрезала Катерина.

Стук в дверь показался ей громом среди ясного неба. Стучали уверенно, с паузами. От того стало еще страшнее. Катя выглянула в окошко на веранде. На крыльце, борясь с поднявшимся ветром, стояли Ядвига и двое каких-то мужчин.

— Вот и организаторы трансляции, актриса и… продюсеры, наверное, — пробормотала Катерина. — Ненавижу шоу-бизнес.

Она открыла. Ядвига привела с собой солидного лысоватого мужчину в темном плаще и молодого человека лет тридцати в строгом костюме и с зонтом-тростью в руке.

— Катюша, добрый вечер. Кажется, созрела необходимость поговорить. Мы войдем? — с тревогой, как показалось Кате, спросила Ядвига.