Дом, милый дом... (и Баба Яга при нем) - 2

С другой стороны, ей самой страстно хотелось пройтись по твердому, а детям – побегать и сбросить накопившуюся энергию, которая грозила перейти в какой-нибудь материальный урон, вроде разбитых горшков и покалеченной мебели.

В последнюю остановку в лесу между ручейками талой воды лежал грязный ноздреватый снег, и малышне было не до игр, не увязнуть бы. За сутки воздух заметно потеплел, и острокрылые птицы азартно гонялись над поверхностью озера за насекомыми.

— Знать бы, что там за остров, — пробормотала Катя.

— Ща выясним, — быстро сообщила Машка и, не дожидаясь официального разрешения, превратилась в сокола. Птица с криком устремилась прочь.

— И как это у нее получается? — с завистливым вздохом пробормотала Полина. — Куда она сбрасывает разницу в объеме? Мы, конечно, оборотней толком не проходили, но даже по обзорному курсу понятно, что в пятимерном измерении масса склонна нарастать, а не убывать.

— Наверное, у перевертышей это работает наоборот, — задумчиво предположил Федя.

Поля не согласилась. Она доказывала, что риск энтропии в этом случае возрастает в разы. Полина и Феодулий вступили в жаркую дискуссию, которая, впрочем, долго не продлилась: во-первых, наука, к которой они оба обращались, знала о перевертышах слишком мало, чтобы превосходящими доводами забить оппонента до позорного поражения, во-вторых, Маша вернулась быстрее, чем спор перешел в стадию «И вообще!».

— Островок примерно тридцать на сорок метров, — отчиталась Машка. — Весь в камушках. Сосны растут, красивые. Большой такой камень посредине, плоский, я бы на нем сфоткалась. Деревяшек всяких много, можно костер разжечь и рыбу поджарить.

— Нам не нужна еда, у нас же скатерть… — начала Катя.

— Ну пожалуйста! — взвыла вся команда, включая Дуняшу и Шаха.

— Кто выезжает на природу и не разжигает костер, а? — с обидой спросила Машка.

— У нас нет удочек.

— У вас есть я!

Изба сама, без приказа, повернула к острову. Доковыляла по мелководью, вышла на берег, выпустила истосковавшихся по твердой земле путешественников и принялась сушить и греть лапы, поднимая то одну, то другую. Солома на крыше встала дыбом, впитывая солнечную энергию.

Избушкина команда с комфортом расположилась на берегу.