Дом, милый дом... (и Баба Яга при нем) - 2

— Оборотница, — боязливо зашептались озерницы. — Перевертыш. Странные маги. И сапоги у них… И магичка светлая… и темная… И зеркало волшебное … редкий артефакт…

— В рабочем состоянии, — мелодично подтвердила Дуняша, нагнетая напряжение.

Машка вернулась, обернулась, сообщила, пожав плечами:

— Что-то есть. Под стеклом меч вроде, с высоты не разберешь, а ниже спуститься не вышло – перехлестные воздушные потоки. Болото противное. Если что – кричи, вытяну. Не я, так Избушка. Слушай, может, в ней до камня прокатишься?

— Герой должен сам меч добыть, — обиженно заявила веснушчатая озерница.

— Должон быть он решителен, окровавлен, смердюч, бос и гол.

— Обойдетесь, — буркнула Катя. — И вообще, я – «она», героиня. Пешком пойду, так уж и быть. Но в сапогах. И вообще, раздеваться не буду, холодно. Смердеть тоже… не моя стезя.

Озерницы посовещались и неохотно согласились. Возвращать котлеты и колбаски им явно не хотелось. Катерина пожевала губами и решительно двинулась к камню.

Глава 6

Глава 6

Шагать по болоту оказалось крайне малым удовольствием.

Правый сапог подозрительно хлюпал, но не протекал. Кочки все норовили нырнуть и утянуть ногу за собой. А еще Кате казалось, что из зеленой мути вот-вот потянет к ней лапы какая-нибудь болотная нечисть. Что тут, в трясине, на таком избытке магической энергии могло завестись, и думать было страшно.

Катерина с тоской оглянулась. Вернуться и сказать, что так и задумывалось? Неловко. Вон целый остров под их нужды приспособился, если верить озерницам, значит, потребность в мече имелась и немалая.

И вообще, оказаться за Гранью, в Кощеевом царстве, и артефакт каким-нибудь колюще-рубящим не обзавестись?

Катерина помечтала о том, чтобы одним прыжком перенестись к виднеющемуся впереди камню, сделала шаг и… перенеслась. Взлетела с писком над болотом, пронеслась над кочками, со всей дури припечаталась подошвами сапог к камню.

Было больно. И скользко от грязи, налипшей на носы. Только Катерина решила, что отделалась легким испугом и ноющими пятками, ее отбросило вверх, перевернуло и из сапог треклятых вытряхнуло.

Прямо в болотную жижу. Но повезло, что не в самую, донесло до относительно подсохших под солнцем кочек.

Хорошо, что дети были далеко, такого заковыристого лексикона от сестры они еще не слышали. Брань свелась к жалобным охам. А потом и затихла, поскольку Катерина была жива, здорова, мокра только, и то слегка.

Возле камня пульсировала магия. Катя впервые такое ощущало.