Дом, милый дом... (и Баба Яга при нем) - 2

Запнулась у основания лестницы, посмотрела под ноги. Здесь вроде коврик лежал, потертый, со свалявшейся бахромой. Передвинули? Или вовсе на озере забыли?

О ковре никто ничего не помнил. Настюша, заносившая в Избу подушки, пожимала плечами. Подушки она занесла почти все, кроме той, что выклянчила пухленькая озерница, а вот был ли ковер?

На чердаке произошли некоторые изменения: сундуки были задвинуты к стенам, а гладкая каменная ступа – выставлена на середину. Катерина обреченно вздохнула.

Внутри ступы можно было сесть, скрестив ноги.

Там даже поручни имелись, почему-то вполне современные, со штампом завода металлических изделий. Видно было, что летающим артефактом пользовались сравнительно недавно.

Хотелось подстраховаться, и Катя надела скороходы. Если вывалится на верхушки сосен… тут воображение подвело, однако лихо подрагивающие сапоги внушали некоторую надежду на спасение.

Зеркало Катерина вложила в потертую кожаную сумку-планшетку, предложенную Избой в одном из сундуков.

Получилась картина «Вражеский лазутчик облетает прифронтовую территорию». Остро не хватало воздушного шара и подзорной трубы.

Встал вопрос, в какую щель может просочиться столь габаритный предмет. Пробивать крышу головой не хотелось. Изба вздрогнула, заскрипела и раздвинула балки. На Катю посыпалась солома.

— Ну, — сказала Катерина, неуклюже влезая в ступу. — Как ты заводишься? Поехали?

— Вряд ли так, — мягко предположила Дуняша. — Просто представь, что поднимаешься в воздух.

Метла! Метлу-то возьми! Как управлять будешь?

Пришлось вылезать, искать метлу и влезать обратно. За манипуляциями из чердачного проема с тревогой наблюдали семь голов, включая одну кошачью и две мышиные. Машка, видимо, на случай аварийного вмешательства раздула на руках что-то пупырчатое, похожее на шкуру летающего динозавра. У Феди перед лицом бежали зеленоватые светящиеся цифры.

Катя и подумать-то толком не успела, а уже поднялась над крышей. Зрители авиашоу провожали ее взглядами через щель.

Управлять ступой было несложно, подчинялась она плавно, без рывков, главное – правильно загребать метлой воздух.

Полет пьянил, лихорадил кровь. Кате казалось, что она, наконец, нашла то самое, любимое, о чем давно позабыла. Однако на большой высоте, с которой вековые дубы казались порослью, она почувствовала собственную уязвимость.

Ступа, летевшая в розовых рассветных лучах, наверняка могла стать легкой мишенью.