Бунтари Лемборнского университета

Картинка, из разорванных слабо взаимосвязанных между собой фрагментов, начала складываться воедино: активация артефакта, чьи-то слова о том, что возможно империю ждёт возрождение, фраза Феликса Железного – короля Элансии, которая прозвучала в одном из моих вещих снов, об угрозе со стороны погибшей империи… Выходит, артефакт выбрал меня не просто в носители, он возвёл меня в ранг императрицы? Но как? Теперь ясно почему меня вдруг потянуло в Картен, ведь там я каким-то образом смогу или, скорее, должна буду попытаться очистить территорию империи от скверны и вернуть туда жизнь.

– Чем я могу помочь вам, Ваше Величество? – робко произнёс Рени.

– Нужна информация о том, что потребуется для экспедиции, – задумчиво говорю.

– Всё есть, надо только оплатить, – отозвался он.

– Сколько требуется денег? – уточняю, доставая из сумки листок бумаги и магический вензель, оттиска которого достаточно, чтобы предъявитель смог в любом банке обналичить указанную на листке сумму, которая будет списана с моего личного счёта.

– Вот там, – старик так и не смея взглянуть мне в глаза, лишь робко кивнул на свой стол. – Там есть расчёты, я всё организую.

– Сколько? – уже с нажимом повторяю, и хозяин лавки кидается выполнять приказ: вытаскивает ящик, начиная лихорадочно перекапывать хранящиеся там бумаги.

– Двести тридцать тысяч двести восемьдесят шесть монет золотом или…

– Ясно, – с облегчением произношу, ведь, если честно, боялась услышать цифру на порядок выше, и выписав для перестраховки триста тысяч, поставила оттиск и протянула листок магу.

– Дней десять будет достаточно, Ваше Величество, – поклонился он.

– Приступай, Рени, – говорю. И добавляю: – И не называй меня при посторонних Ваше Величество. Просто фиета или Селена. В конце концов графиня.

– Как скажете, Ваше Величество, – ещё сильнее склонился он, а я, не желая тратить время на путь до университета, прямо из лавки активировала свиток переноса в пространстве, очутившись возле ворот родного ВУЗа.

Глава 8 Собрание «Лемборнских дев»

Вхожу в нашу комнату и моему взору предстаёт картина: рассевшаяся на заваленной кипами каких-то бумажек кровати Адриана с прикушенной в порыве сосредоточения губой, застрявшим или преднамеренно вставленным в причёску карандашом и очередным листом бумаги перед носом.

– И чем это ты так увлечена? – интересуюсь, получив в ответ:

– Т-с-с-с…

Ну и ладно.