На той стороне себя...

Вдруг она хлопнула в ладони и резко вскинула руку с вытянутым пальцем, указывая в его, Никиты, сторону.

— Дура психованная! — раздался над ухом бас Пономарёва. — Никитос, делаем ноги. На хрена тебе такая истеричка!

Девушка криво усмехнулась, поднялась на ноги, отряхнула ладони и, как ни в чем не бывало, продолжила наводить порядок вместе с несчастной молоденькой продавщицей.

Все!

Пора домой.

Хватит на сегодня чудных личностей и неожиданных встреч!

Уже на выходе из торгового центра Никита заметил пролетевшую смутную тень.

Он остановился, опустил пакет с продуктами на пол и огляделся по сторонам. Сенька вытаскивал из камеры хранения рюкзак и одновременно говорил с кем-то по телефону. Двое девчонок на лавочке пили кофе и смеялись, разглядывая фото, пожилая женщина около банкомата спорила с охранником. Молодая парочка решала, кто останется сторожить спящего в коляске карапуза, привязанный в углу рыжий спаниель покорно ждал хозяев, — все были заняты своими делами, не замечая ничего необычного.

Даже пёс, который приветливо махал куцым хвостом, выпрашивая ласку посетителей!

… снова темный росчерк сбоку. Словно черная птица мелькнула и стремительно пронеслась мимо. Левую щеку обожгло холодом.

Таким…знакомым.

Птица?

Скорее, летучая мышь!

Черт! Летучие мыши в супермаркете?! Это…это…как синий волк в осеннем парке. Если бы Глюк был рядом, он бы точно заметил, и…что?

Поймал?

Уберег?

От кого?

Мысль потрясла своей очевидностью. Та девушка в зоомагазине! Она смотрела на Никиту так, будто знала о его ненормальности.

Знала и жутко злилась, хотя ничего-то плохого он ей не сделал, просто…сбежал. Именно, трусливо сбежал, вместо того, чтобы поговорить.

Сенька, отключив телефон, двинулся к выходу. Вот уж кого не прошибешь никакими странностями! Никита ещё раз огляделся — тени исчезли, как и не было. Натянув поглубже капюшон, он отправился догонять приятеля.

*****

Кухонный стол был завален грязной посудой, обертками от конфет, чашками с остатками чая и крошками хлеба.

И, словно вишенка на торте, Маркиз. Нагло развалился между тарелками, положив рыжую башку на половинку подсохшего батона.

— Красота! — радостно заявил Сема, глядя на все это великолепие. — То, что надо!

Он кинул на пол рюкзак, схватил кусок сыра и сунул в рот. Сплюнул прилипшую кошачью шерсть.

— У нас так бывает, только когда батя дома! Знал бы ты, как я страдаю среди чистоты и кучи баб.