На той стороне себя...

Сенька крутил головой по сторонам, с любопытством разглядывая окрестности.

— Прикольно тут. И не страшно. Вот если бы мы вчера сюда припёрлись... Прикинь — дождь как из ведра, ветер воет, тучи несутся. А так, — он скорчил умильную рожицу, — хоть пикник устраивай. Птички, солнышко, цветочки. О! Дымком пахнет. Сейчас шашлык поставят!

— Какой шашлык, что ты несёшь? Это, наверное, листья жгут, — пробурчал Никита, шагая по широкой центральной аллее. Пройдя вперёд метров тридцать, он резко замедлил шаг и принялся внимательно изучать надгробия, вспоминая дорогу.

Последний раз они с мамой были тут года два назад. На Пасху. Дед тогда не поехал, и даже пытался отговорить Никиту, мол, зачем оно тебе надо…

Около приметного черного ангела на высоком постаменте Кузнецов свернул влево на узкую боковую тропинку.

— Вот бы ночью сюда заявиться, — продолжал рассуждать Сенька, топая сзади, — костер развести, запечь картошки, хлеба нажарить и страшилки рассказывать. Девчонкам. Круто, скажи!?

— Ага.

Запасные штаны только не забудь, — не оглядываясь, поддакнул Никита.

— Да ну тебя. Я же ходячих мертвяков не вижу. Мне запасные штаны не нужны, — Сема осекся и нарочито небрежно спросил. — Никитос, а ты точно помнишь, куда идти? Тут, блин, могил дохрена. Я не думал, что их столько! Далеко ещё?

— Нет, — коротко бросил Никита и уверенно направился в проход между невысоких заборов.

Пономарев шмыгнул носом и поплелся следом за другом.

Под ногами шуршали мокрые листья.

Сквозь голые ветви деревьев ярко светило солнце. Пахло влажной землёй, прелью, поздними хризантемами и ещё чем-то неуловимо-печальным, как в той церкви, где Никита был лишь однажды в далеком-далеком детстве.

Он снова остановился, на этот раз с удивлением прислушиваясь к собственным ощущениям. Можно ли запомнить дорогу среди бесконечного однообразия надгробий и крестов, если ходил по ней всего два-три раза, да и то не сам, а с мамой?

Или дело не в памяти, а в чем-то…ином?

— Никитос, мы чего, заблудились!? Уже полчаса бродим! — Сема оторвал от рукава куртки колючую ветку с красными ягодами.

— Может, вернутся и сторожа найти? Тут вообще есть сторож?

Никита задумчиво взглянул на друга и рассеянно улыбнулся:

— Не, Пономарь, все норм. Мы почти пришли.

Высокое ограждение вокруг могилы неуловимо напоминало клетку.

Крепкую такую, надёжную.

Острые граненые зубцы хищно торчали вверх, кованые прутья переплетались замысловатым узором.