Тень угрозы

Она заварила свой любимый чай улун*, мы вместе сидели за столом в её небольшом личном кабинете и разговаривали о разном. Наниэль словно бы специально не спрашивала меня ни о чем, произошедшем со мной за последние дни и просто интересовалась тем, как мы с Феникс уживаемся. Но потом я сам ей обо всем рассказал.

Эльфийка внимательно выслушала меня, потом, задумчиво поглаживая пальцем тонкую черную бровь, спросила:

— И что ты будешь делать?

— Я еще не решил.

— Хорошо. Лично я приму любое твое решение.

— Спасибо.

Она улыбнулась и потрепала меня по волосам.

В дверь постучался и сразу зашел Сергей. Он попросил у Наниэль разрешения поговорить со мной наедине, она не стала возражать и вышла из кабинета.

— Ну что, я выполнил свою часть сделки. Теперь я свободен? — сразу спросил я у Сергея.

— Игорь, ты думаешь, от меня много что зависит? — поморщился он. — Этому моему обещанию грош цена.

— Ну, если слову мужчины грош цена, то и ему самому... тоже цена небольшая.

В своей наивности, я полагал, что это прозвучит весомо и красиво, что Сергей разозлится или отведет глаза.

— Хорошо быть таким, — покачал он головой. — Восемнадцатилетним, горячим и верящим в идеалы. Знаешь, когда я был, таким как ты, я убил гораздо меньше людей, чем ты. Но я убивал их иначе. Не было у меня ни твоей безумной регенерации, ни сверхбыстрой реакции, ни невозможной для обычного человека физической силы. За мной не стояла вся мощь Российского отделения Ордена и такие люди как Клио не говорили, что защищают меня.

Он встал, взял чистую кружку и плеснул в неё чая из заварника.

— У меня даже магии толком не было. Поэтому убивать мне приходилось не в честном бою, не в схватке лицом к лицу, а по подлому. Стреляя из-за угла в спину или из снайперской винтовки, подсыпая яд в чай, кстати очень вкусный чай у Наниэль, ну и так далее. И знаешь, что я запомнил с тех пор? Благородство — это привилегия сильных.

Я равнодушно пожал плечами. Я просто не понимал, к чему он клонит и что пытается мне сказать.

— По глазам вижу, что ты не согласен. Это потому что ты не знаешь, каково это быть слабым и беспомощным, — Сергей зло усмехнулся. — Ты привык к своей силе и воспринимаешь её как нечто должное. Ну, так вот, благородство — это роскошь, которую может позволить себе только сильный. Это он может дать время противнику собраться, приготовиться, вызвать его на честный бой. Слабый вынужден бить сразу, используя все, что у него есть и, не гнушаясь никакими приемами.