Последний Контракт Том 1. Том 2.

Да и не факт, что при моём побеге не пострадает кто-то из мирных людей. И к тому же он не заслуживает смерти, во всяком случае пока.Договориться с ним? Мне нечего ему предложить, кроме знаний и своих способностей. Но и тем и другим я делиться с ним не намерен, потому что не доверяю.Просто сбежать? Можно было бы, но если перед этим мужчиной станет задача задержать меня и причинить боль, то его бравые бойцы откроют огонь, я уверен в этом.Жаль, что у Скачка всего девять метров, после чего печать нужно создавать заново.

И будь я чуть сильнее, то смог бы увеличить его длину, наложив печать на тело... Но в данный момент это не получится и если подобное провернуть, находясь в таком ослабленном состоянии Жнеца, я просто напросто откинусь, упав слюнявым овощем на асфальт этой самой базы.Как я и говорил ранее, именно боль заставила это тело однажды пробудить силы Жнеца. И эта же боль делает меня сильнее. Попахивает мазохизмом, но это не так. В сражениях, битвах и войнах, где кровь льётся рекой, а тела падают штабелями, такие, как я, становятся машинами смерти. .. Наши тела режут, рвут и протыкают... Наши души страдают, напитываясь болью и становясь сильнее.Жнец не просто солдат на службе у Смерти. Жнец — это душа, прошедшая через бесчисленные страдания и боль, как физическую так и духовную. Мы проклятые, удел которых убивать и приносить жертвы Смерти, желая обрести покой. Таков наш путь... И именно познавая боль, я смогу сделать это тело сильнее, раскрывая больше способностей и делая их мощнее. Но, что-то я увлёкся... Вернёмся к тому, как действовать дальше, имея всего три варианта — убить, сбежать, договорится.Хотя, есть и четвёртый. Я могу вырубить его и просто выпрыгнуть из окна, активировав в последний момент Скачок.— Эй... С тобой всё нормально? — увидел я мощную мужскую ладонь перед своим лицом, обладатель которой стоял передо мной.Я настолько ушёл в свои мысли, что не заметил, как он встал и подошёл ко мне? Косяк...— Кхм, — прокашлялся я, сделав очередной глоток слегка остывшего чая и кивнув. — Да, прошу прощения, Алексей Фёдорович.Услышав своё имя, мужчина поморщился, а затем похрустел шеей и сказал:— Просто Алексей. И давай уже на ты.— Понял, — вновь кивнул я, принимая его слова.

Мне без разницы, но если ему так удобно, то пусть.— Скажи, почему ты сжёг приют? — потянулся он, будто разминая затёкшую спину.— Мне показалось, что в нём завелись клопы, вот и помог с дезинфекцией, — ответил я, заставив его хмыкнуть.