Вином или Кровью?

Ее зеленые глаза стали больше полной луны. Красные щеки засверкали ярче звезд.

Воздух в комнате внезапно потяжелел и раскалился. Они не двигались, но расстояние между ними словно сократилось в десяток раз. Вокруг все исчезло: и шахматы, и кровать, и стеллажи со столиком… Весь мир стерся, оставив лишь их вдвоем, лицом друг к другу. Гликерия застыла как остекленевшая, но Вальтер этого выдержать не смог:

— А конец этой истории еще не написан.

— Я уверена, что он будет счастливым.

Сделав глубокий и шумный вдох, Вальтер приблизился к Гликерии и взял ее за обе руки.

— А ты меня любишь, Кери?

— Конечно!

Вальтер уже хотел огласить свою радость на весь дворец, однако Гликерия в спешке его перебила:

— Я всех люблю. И тебя, и Августа, и всех своих братьев и сестер. И даже в каком ты смысле Его Величество. Даже жучков под моей кроватью люблю.

Она улыбалась. Вот только Вальтера такой ответ совершенно не устраивал.

— Но есть же кто-кто, кого ты любишь… по-особенному? Не так, как всех остальных.

Гликерия смутилась.

— Ах, если ты про это… Да, есть.

— Кто?!

— В-винсент.

Он надеялся, что неправильно ее расслышал.

— Кого?..

— Его Высочество…

Зря. Зря она ему ответила.

Все-таки, не зря Гликерия была рыцарем. Ведь ранить так глубоко и точно может лишь искусный воин. Вальтеру никогда не доводилось быть проткнутым мечом, однако в тот момент чувствовал он примерно то же самое.

Он встал. Пнул шахматную доску. Разлетевшиеся фигуры с оглушительным стуком врезались в стены, шкаф и дверь. Сама доска разошлась трещинами, а затем сломалась пополам. Это же произошло и с ним самим.

Никогда прежде ему не было так больно. Ни один крик отца, ни семьдесят лет всеобщего молчания, ни стальные прутья в темнице не причиняли такую боль, как имя «Винсент» из ее уст.

Вскипавшая кровь хлестала по всему телу. Голова рвалась на мелкие части. Он уже ничего не видел перед собой: разбросанные пешки и обеспокоенное лицо Гликерии расплылись в кровавом тумане.

— Вальтер? Прости… — тихий голос Гликерии почти вернул его в сознание.

Минуту Вальтер не сводил с нее взгляда. Все это время он сдерживал себя, чтобы не применить на ней гипноз.

— Почему? Почему он? Чем он лучше меня? Чем я хуже него? Мы ведь оба принцы. Оба светловолосые.